Персонажи в событии:

Aphelios Mar
Klavier
Информация события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Заброшен.
Время и дата:
1 Фиарнейр, Месяц Оттепели, 308 год. Примерно 21:00 - 21:59 (сумерки).
Погодные условия:
2°, без осадков.
Место действия:
Жилые помещения, Комната #6: Афелиус и Клавир.

Аннотация:

Подходит к концу первый день в академии.

Изрядно утомившийся от новых впечатлений Афелиус возвращается в комнату что бы познакомиться с соседом и отдохнуть.

Aphelios Mar:Деревянный башмакДеревянный башмакЛьняная рубахаМантия ученикаПортянкиКороткие брэ

Klavier:Льняная рубахаМантия ученикаНагрудная повязка

Описание локации:

Комната (часть) Афелиус:

Простая кровать с не менее простой тумбой. Для некоторых спать под крышей — уже роскошь.

Комната (часть) Клавир:

Выданный стандартный набор для учеников первого сезона покоится в сундуке. Изменений в изначальном убранстве той части комнаты, что заняла Клава, не последовало, но под матрасом и подушкой бывшая бродяжка складывает кусочки еды, не привыкшая к тому, что пища может быть доступной и за неё не надо бороться. Под основанием кровати, на одном из брусьев, подвешен кусок шерстяной ткани, в которой Клевер прячет ценные для нее или сворованные где бы то ни было вещи.

Буханка хлеба
Эта небольшая буханка из овсяной муки, пускай и не самого лучшего помола, но выглядит достаточно аппетитно.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Оставил на локации другой персонаж. Обратите внимание на дату эпизода - до момента "появления" предмета с ним нельзя взаимодействовать.
Фундук (унция)
Жменька небольших сладковатых орехов по форме напоминающих капельку.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Оставил на локации другой персонаж. Обратите внимание на дату эпизода - до момента "появления" предмета с ним нельзя взаимодействовать.
Яблоко (штука)
Маленькое и кислое зелёное лесное яблоко.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Оставил на локации другой персонаж. Обратите внимание на дату эпизода - до момента "появления" предмета с ним нельзя взаимодействовать.

2 (изменено: Aphelios Mar, 01-02-2021 18:36:55) 1 574

Re: Вишенка на всем этом торте

Первый день в академии медленно подходил к концу. Изрядно усталый Афелиус размеренно брёл по коридорам до своей комнаты, мечтая, наконец, выспаться. Глаза слипались, тело требовало отдыха, а время тянулось медленно, словно капая с медовой ложки.

Отворив дверь в свою комнату, он обнаружил её безлюдной. Было очевидно, что сосед, покинувший помещение до того, как он проснулся, все ещё не вернулся.

Вначале Мар подошёл к единственному в комнате столу, что находился ровно между кроватями и, немного потянувшись вверх, приоткрыл окно. Ласковый свет от караффина и свежий воздух создали более чем приемлемые условия уюта для человека, постоянно жившего в движении.

Парень оглядел соседнюю кровать, заваленную знакомыми вещами. Такое отношение к своему добру было для него чуждым. После сегодняшних событий наёмник твёрдо осознал, что в академии немного людей, с которыми он сможет найти общий язык.

И ещё меньше с кем он захочет это сделать.

Из раздумий его вывел поблёскивающее на слабом свету лезвие небольшого ножа. Предмет вызвал у него лёгкую улыбку и хоть какую-то надежду.

Аккуратно сложив вещи в сундук, он грохнулся на кровать и на мгновение закрыл глаза, проваливаясь в прошлое. Тело тотчас наполнилось приятным ощущением расслабленности и покоя. Но он решил не засыпать, пока не познакомится со своим новоиспечённым соседом.

Чуждым для него было и то, что ему вообще придётся делить комнату с кем-то совершенно незнакомым. В его отряде так было не принято. Как можно спать рядом с человеком, не зная поднимет ли он за тебя свой щит, преломит ли с тобой хлеб?

3 (изменено: Klavier, 02-02-2021 04:59:36) 3 823

Re: Вишенка на всем этом торте

Сложно было решить, какой день Клавир выставила бы в рейтинге худших на первое место, но текущий точно занимал бы одну из лидирующих позиций. Побоище в Главном зале рано утром, перед речью Ректора, напомнило девушке те славные, милые сердцу, времена, когда в проулках выискивали детишек помладше, вкладывали в их ручки остренькие предметики и заставляли тыкать ими в друг дружку на потеху публике. Ах, эти чудные забавы знати! На завтраке происходила потасовка того же рода: бессмысленная, нелепая, не имеющая под собой никаких мало-мальски значимых мотивов, кроме как помериться размерами достоинства, выложив его на стол. "Замечательное начало дня, прямо то, что Мэтр прописал — немного кровопускания еще никому не повредило. Кроме тех, кто истек кровью."

Первая лекция прошла также мерзко, как и ожидалось — магического навыка различать палочки и точки между собой, а затем записывать их, Клава в себе не открыла, лишь испортив хорошую растопку для печки и испачкав углем новую и, по всей видимости, единственную доступную ей теперь одежду.

Весь оставшийся день Клевер пыталась счистить с волос многолетний слой грязи, вынужденная вырезать ножом некоторые особо стойкие колтуны. Внешний вид её лучше не стал, но плотный комок разделился на множество в беспорядке раскинутых жгутов, которые по обыкновению прикрывали последствия неудачного воровства.

Ближе к ночи, когда основная часть обитателей Академии уже рассосалась по своим уютным каменным норам, Клевер также решила подняться в свою комнату, помня, что большую часть вещей она оставила разбросанными на кровати, и что ушлая соседка, тень которой она видела вчерашней ночью, могла спереть то, что ей не принадлежит. В тоже время основной причиной возвращения был обыкновенный холод. И если утром, на адреналине, Клевер обуревал жар, то многие часы спустя она перестала ощущать конечности, цвет кожи уже перешел из стадии "морозный румянец" до "трупного окоченения".

Из щели под дверью лился мягкий рыжеватый свет, который сулил по крайней мере, что часть целей будет достигнута. Полагая, что может разбудить огромную "тень" соседки, Клевер постаралась как можно тише проскользнуть в комнату на негнущихся ногах и притворить за собой дверь. Вещи всё также лежали на кровати, возможно даже не тронутыми. В целом в комнате ничего не изменилось, кроме того, что на кровати лежала "соседка" и смотрела на Клавир.

—Чё за...?! — Девушка встала посреди комнаты, смотря на того самого "козла", которого приметила еще за завтраком. Он находился всё в той же одежде, огромный и наводящий страх своим тяжелым, пронизывающим взглядом. У бродяжки пробежал озноб по коже от воспоминаний о встрече с подобного рода мужиками. — Какого хера ты тут забыл? - Клевер всю трясло, но уже не только от холода. Она медленно отступала к своей кровати, в надежде, найти там маленький нож, который хоть и был в руках девушки массивным и большим, но на фоне поджидавшего в комнате парня, смотрелся детской игрушкой. — У тебя чо, встаёт на беззащитных, а, дядь? Че те тот малой в зале сделал? Мамку поди твою трахнул, али твой "нежный цветочек" сорвал? — Пытаясь бойкими речами саму себя раззадорить, девушка все же смогла дойти до разбросанных вещей, не спуская глаз с парня. Рука легла на маленькую полоску меди, которую Клавир зажала в здоровой руке и вытянула перед собой. От холода руку вело из стороны в сторону, будто пугливого зайца на охоте, потому Клава обхватила кулак и левой рукой, пытаясь, чтобы лезвие угрожающе было направлено на парня. Выбитые накануне костяшки пальцев, покрытые грязными корками сукровицы, саднило, а кое-где проступили маленькие капельки крови из растрескавшихся ранок. Испуганная, напряженная, девушка была готова броситься либо за дверь, либо в открытое окно.

"Чем не замечательный, сука, конец этого сраного дня, а?!"

4 (изменено: Aphelios Mar, 04-02-2021 23:13:48) 3 256

Re: Вишенка на всем этом торте

С каждым проходящим мгновением сонливость накатывала все сильнее. Наёмник вел неравное сражение с желанием спать, сначала каждую минуту, а затем и каждую секунду. Это было настоящие испытание для его силы воли, но желание увидеть соседа, все же, было сильнее.

И, наконец, встреча состоялась. Афелиус услышал, как она подбиралась к комнате, почти беззвучно, словно рысь. Внутренне он сразу напрягся, разве мужчине пристало красться к собственной койке? Так бы поступил либо убийца, либо вор.

Либо зверь.

Приподнявшись, он смог разглядеть этого зверька.

Прежде чем они встретились взглядами, девушка оглядела свою кровать. Отсюда он, казалось, мог разглядеть как от удивления расширились ее зрачки.

И хотя они находились друг от друга на расстоянии в несколько длинных шагов, а свет в комнате был до невозможности тусклый, он был уверен, что видел, как расширились от удивления ее зрачки. Она не испугалась и не выбежала из комнаты. Вместо этого она, словно зажатый в угол дикий зверь, выпаливая свои животные рыки, рванула к вещам и уверенным движением достала оттуда оружие.

Она точно знала, где оно лежало.

Это было ее нож.

Сам он не сильно всему этому удивился. Теперь, когда она была в нескольких шагах от него, Мар смог ее разглядеть. Юноша уже оценил как много женщин было в этом загадочном замке, и сколь сильно они отличались друг от друга. Знойные змеи Гешеании, прекрасные златокудрые лани или же бледные красноглазые волчицы. За этот день ему не раз перехватывало дух, когда он видел настолько красивых женщин.

Но то, что после всех увиденных женщин здесь оказалась именно она, не могло не уколоть парня. Тощая, побитая, лишённая уха, пальцев. Лицо ее было испещрено порезами, а волосы представляли собой жалкую тряпку. Словно сама жизнь иронизировала над ним, весь день показывая красавиц, но подселяя к нему не-то дикую псину, не то бездомную, облезлую кошку.

В ободранных, дрожащих руках она держала кухонный ножик, коим Афелиуса можно было разве что побрить.  Но он не собирался терять бдительность. Осторожно приняв положение сидя, он еще раз взглянул на нее.

Дикая сука

Наёмник знавал таких людей. Опускаясь ниже и ниже, они, буквально, становятся зверьми и перенимают звериные повадки. Ее глаза испуганно бегали, она тяжело дышала. Сердце, скорее всего, бешено колотилось, еще немного, и она начнёт по-звериному лаять или рычать. Отчаяние непременно вынудит ее напасть на него.

Если бы он знал эту звериную породу чуть меньше, возможно, задумался бы о том, что делать дальше. Он бы пустился в экзистенциальные размышления о том, откуда на ней все эти шрамы, увечья. Он бы долго размышлял о неправильности выбранного ею пути, или о том, сколько ей ещё нужно потерять конечностей, прежде чем осознать его неправильность.

Но осознать что-либо может только человек.

А перед ним стоял зверь.

А звери понимают один язык. Язык клыков и когтей, язык рёва и рычания. Если недооценить даже крысу, то можно умереть после укуса ее крошечных зубов, что несут в себе ужасающие хвори. Резко вскочив с места, он ловко схватил ведущую руку с ножом, и сильно сжал. Второй рукой он замахнулся что бы выдать могучую оплеуху, от которой даже у мужчины должны были побежать звёздочки перед глазами.

Замечательный, сука, конец дня.

5 (изменено: Klavier, 06-02-2021 20:40:22) 2 912

Re: Вишенка на всем этом торте

Там, в далеком прекрасном прошлом, где темные проулки безлюдных улиц в обветшавшем убранстве истлевших настилов теснили темные каменные стены жилых домов, часто говорили: "В момент опасности — время замирает." Это выражение рисовало в голове образы, что в минуты грозящей бури ты сможешь найти варианты, перепробовать их, найти лучший. Вот только реальность и здесь показала, что люди — лгут: всё, что происходило сейчас в комнате разворачивалось с немыслимой скоростью, как ужаленная в круп кобыла, а время стремглав мчалось, не давая принять верного решения.

Кровать еле слышно скрипнула, когда парень опустил ноги на пол и сел, всё также смотря на нее, молча, без интереса, без каких либо эмоций в светлых, будто покрытых ртутью, глазах. "Взгляд мертвой рыбы," — подумала Клевер, не в силах оторвать внимание от его лица. — "У них у всех он такой — безжизненный, властный, будто обливающий тебя дерьмом. Взгляд убийц, насильников и городских чинуш". Ночной "гость" был высоким, загораживающим, казалось, всё окружение комнаты, поглощая, подминая под себя волю обессиленной бродяжки. И теперь он стал ближе. Опасно ближе.

В голове не было подходящих случаю мыслей, вместо этого разум был поглощен целой вереницей эмоций: от липкого комка страха до невыносимой тоски и отчаяния, но ничего из этого не давало ей решения в сложившихся обстоятельствах. С каждым мгновением обстановка всё сильнее тяготила, нагнетала, сдавливала грудь; Клевер уже готова была молить о пощаде, зарычать, расплакаться, упасть в спасительную пелену забвения или всё это сразу, но не могла пошевелиться, не в силах была разомкнуть пересохших губ. Словно прикованная к постели, девушка продолжала немигающим взглядом следить за движениями вторгнувшегося к ней монстра. Но, как бы внимательна она ни была, как бы ни силилась она подготовиться к угрозе, это не спасло от его быстрых, тренированных годами рефлексов, когда крепкая, могучая ладонь оказалась поверх обеих рук, сжимавших, как ей казалось, грозное оружие, и с силой, до хруста, стиснула ей пальцы на рукоятке ножа. Вторая длань была на замахе, широким настолько, что удар с такой амплитудой мог уменьшить поголовье студентов Академии на одну вполне конкретную грязную голову с войлоком вместо волос.

Не имея в запасе обещанного в трущобах времени, Клевер, желая увернуться от опасности, но не имея возможности сдать назад, сместилась с кровати, приподняв бедра, уперлась согнутыми босыми ногами в пол, выставив правую на пол стопы вперед, и, с силой оттолкнувшись, подгоняемая отчаянным желанием защитить себя, не дать повториться истории годовой давности, направила тело парню в живот. Вжав голову как можно ниже, Клавир, чуть повернув корпус влево и наклонившись вперед, надеялась, что ей достанет сил опрокинуть угрозу навзничь. У этого плана было множество изъянов, но главным из них являлось то, что Клевер не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.