Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Vanessa Schubert
Sebastian Corvus
Yotun Kornohenne
Game Master
Frost Campbell
Wolfgang Fremder
Информация события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Активен.
Время и дата:
8 Дернейр, Месяц Поветрия, 308 год. Примерно 09:00 - 09:59 (утро).
Погодные условия:
9°, дождь.
Место действия:
Первый этаж Академии, Купальня.

Аннотация:

На первом кругу — очерёдность свободная! После — по списку игроков на локации.

Участвовать могут не более 5-ти игроков-учеников любого сезона.

Мастер Игры может отписываться в любое время.

Праздник оттепели — символ того, что пришла весна. И вместе с поклонением Солару не забывают и про других богов, ту же Льёрх — богиню вод. Академию это также не обходит стороной.

Сегодня купальня закрыта для тех, кто хочет просто ополоснуться, но открыта для лиц, которые хотят поучаствовать в проведении службы. Самим вознести молитвы к Льёрх или же послушать пение божественной служки.

В помещении повсюду стоят свечи, да и купальня украшена ракушками. В воздухе витает морской аромат, а кто-то из персонала Академии подготавливается к ритуалу.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаПортянки

Sebastian Corvus:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие брэКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаПерстеньПортянки

Yotun Kornohenne:Деревянный башмакДеревянный башмакДлинная юбкаКороткие шоссыЛьняная рубахаНагрудная повязкаНабедренная повязка

Vanessa Schubert:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие шоссыЛента для волосЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаОчки

Frost Campbell:Боевая мантия АкадемииЗнак МорганыКожаный сапогКожаный сапогКороткие брэПортянкиЛьняная рубахаУдлинённые шоссы

Wolfgang Fremder:Короткий плащЛьняная рубаха

Описание локации:

https://i.imgur.com/oDVOnuV.jpg Купальня Академии является открытым в (почти) любое время помещением, где ученики и персонал Академии могут очиститься от грязи материального мира и расслабиться в тёплых (хоть и немного попахивающих серой) водах. 

Перед тем, как попасть в саму купальню необходимо пройти сквозь небольшую комнату, где ученики обычно оставляют свою верхнюю одежду, вроде мантий и курток. Её размеры весьма скромны — всего 1,45 на 1,7 фата. К стене прикреплены крючья, чтобы было возможно повесить одежду, а по ними, прибитые к полу и стенам — по небольшой тумбе с каждой стороны, в углах которых сложены куски тряпья для вытирания.

Сама купальня представляет из себя относительно просторную комнату приблизительно 6 фат на 2 фата.

Как и всё в замке, большая часть убранства выполнена из чёрного камня-породы, отполированного многочисленными прикосновениями и водой. Визуально, большую часть помещения занимает непосредственно ванна (4,5 на 1,5 фата), утопленная в полу и достигающая ярда  глубиной. Изнутри она выложена белым камнем с черными прожилками, а внутри ощутимы потоки воды, курсирующие у небольших (несколько дюймов) тёмных провалов труб, больше дюжины которых "разбросаны" ниже уровня воды.

Ещё одним элементом купальни является небольшая каменная тумба, украшенная бирюзой и горным хрусталём, служащая источником воды для ванны.

Остальное свободное место выделено под небольшие скамейки и шайки, где можно хранить свои личные вещи и принадлежности.

Ещё одной комнатой за дверью с небольшими просветами между верхней фрамугой и порогом, которая относится к купальне, можно считать чуть большее, чем предбанник, помещение. У дальней от входа стены стоит крупный караффин со специальной подставкой сверху, на которой лежат камни различного размера. Почти всё остальное свободное место занимают каменные скамьи с деревянными щитками и даже несколько подвесных полок, на которых возможно забраться при некоторых усилиях.

Благовония из амбры x3
Небольшие камушки золотисто-оранжевого цвета, обладают насыщенным морским ароматом.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1
Ведро с щёлоком x3
Маленькое деревянное ведёрко с водяным раствором на древесной золе.
Прочность: 1/1
Деревянное ведро с водой x30
Небольшая ёмкость, где-то на пять литров, заполненная водой. Зачастую используется для того, чтобы что-то помыть.
Прочность: 1/1
Мочало x5
Волокнистый материал из коры липы, разделённый на тонкие полоски, который впоследствии связали в пучок. Используется для мытья в бане.
Прочность: 4/5
Отрез льняной ткани x10
Небольшой кусок (ярд на ярд) льняной ткани.
Прочность: 5/5 Заметка: В предбаннике для вытирания.
Отрез льняной ткани
Небольшой кусок (ярд на ярд) льняной ткани.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 5/5 Заметка: Оставил на локации другой персонаж. Обратите внимание на дату эпизода - до момента "появления" предмета с ним нельзя взаимодействовать.
Ракушка x50
Некогда эта витиеватая красота была домиком для морского моллюска, но теперь она не более чем украшение.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Ракушки небольшие, с большой палец, различных форм.
Растительное мыло x3
Кусочек твёрдого мыла из растительных жиров с необычным травяным запахом. Хорошо пениться в воде.
Прочность: 3/3
Ритуальный ковш
Серебряная небольшая ёмкость с ручкой, с мелким орнаментом. Используется для проведения церковных ритуалов.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 49/50
Свеча x30
Приспособление для освещения помещения из жира и небольшой щепки в качестве фитиля, имеет характерный и не очень приятный запах.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 2/2
Чепец x2
Белый плоеный чепчик, покрывающий всю голову и шею сзади, и завязываемый также за шеей.
Прочность: 6/6

2 2 230

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Праздники состоят для Ивицы из двух частей. Одна часть развлекательная. На ней, конечно, есть и строгие моменты. Нужно обязательно попробовать какую-то определенную еду, сказать некие сакральные слова, проявить почтение и благодарность к божествам и некоторым людям. Но в остальное время можно кушать, пить и шататься, почти где заблагорассудится, только не донимать стариков, солдатов и служителей богов. И еще желательно не слишком шуметь и не ломать ничего. В этом Ивица всегда была самой сильной из всех детей в деревне, и могла тихо сидеть и никого не обижать хоть все праздники, хоть после них. И все-то у нее было хорошо и замечательно.

Но также существовала и другая часть. Та часть, которой Ивица немного побаивалась, а особенно в детстве, но к которой ее изредка привлекали. Строгая часть, вмещающая в себя ритуалы. Ритуалы — это такие действия, которые ребенку без помощи взрослых не понять и не разобрать. Обязательно нужна подсказка. Мамино наставление, или рассказ служителей. Сегодня Ивице оставалось надеяться только на тех, кто согласился исполнять роль этих самых служителей, наверняка куда более сложную и волнительную.

Ивице однажды даже приснился кошмарный сон, в котором она выросла, стала жрицей, и на первом же обряде забыла, в какую сторону ей надо идти и чем размахивать. Так ее и убили бы за ересь, только если бы не кончился сон.

В Дернейре Ивица родилась, и в этом же месяце, по удивительному совпадению, каждый год становилась все старше и старше. Весенние празненства показались юной волшебнице хорошим способом попытаться стать чуточку взрослей и смелей. Если не поучаствовать в Мессе, то хотя бы посмотреть на нее как следует и запомнить. Но... Ивица очень волновалась. Так переживала, что что-нибудь испортит, что стояла тихонько у входа и не знала, с чего начать. Следует ли ей раздеться? Или одеться? А где можно стоять? А можно ли стоять там, где она уже остановилась?

Ритуальное оформление делало из купальни, места игр и приятного времяпрепровождения с подругами, нечто загадочное в глазах впечатлительного чада. Неизвестность есть один из самых жутких страхов, и загадочность является высшей степенью неизвестности.

Ивица решила подождать. Спросить кого-нибудь ей не хватало решительности.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

3 5 249

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Молилась ли она кому-то вообще? Это... слишком сложный вопрос. У неё, конечно, были какие-то свои суждения о Богах, а ограниченный деревенскими рассказами и легендами ум не раз задавался вопросом о том, откуда же пошёл род людской. Может, они вышли из земли, как ростки под негой и теплом Ветархи? Или Солар зажёг первым людям во тьме шар-солнце, а Святой понёс его в руках и водрузил на небосвод, освещая созданный давно забытыми творцами мир? Кажется, по легенде там был всего лишь фонарь. Или они вышли из воды, как брошенная на берег рыба, решив, что смогут жить без их матери-моря? Никому теперь не понять и не доказать трактаты, которые история нынешнего мира обделила даже крохотным доказательством хоть одного из домыслов. Может великие умы и доказали это давно, а умный люд знал, откуда у него взялись руки и ноги, почему на руке по пять пальцев, а глаза два. Просто она жила в инеевом панцире, который ей подарил Даклён и скромная, бедная, голодная жизнь, что питали лишь фантазии и истории. Каждому своё, верно?

Сегодня она как никогда думала о доме. О том, как родилась и была брошена. Кому молилась её мать и простили ли Боги Каю за такой поступок с собственным ребёнком? Иногда, смотря на себя в отражениях, Йотун казалось, что она видит это незнакомое лицо, далёкий и незримый образ. Жива ли она вообще? Есть ли у сервы братья и сестры? Наверное, ей бы хотелось узнать ответы на многие вопросы о своем происхождении, ведь саму Корнохенн породило точно не море, не пеной она сошла на ледяной берег северной провинции.  У неё были родители. Где-то там, за завесой метели, которую однажды у неё появятся силы развеять или пройти сквозь, взяв за руку одного из них с просьбой остаться хотя бы на этот раз, в воспоминаниях.

  Йотун молилась, потому что это была Богиня места, где она родилась. Не старая карга, а величественная царица каждого источника и ручья, не говоря уже о бескрайнем море. Водой связано на земле всё. Даже по телу человека она растворена и бежит по его жилам кровью.  Льёрх была для неё Богиней Жизни, ведь ничто не могло спасти в голод лучше, чем дары моря, которые она очень часто выдавала им щедро, пусть пальцы немели, теряли всякую ощутимость и движимость, пока их не отогреешь у огня, над которым кипела рыбная похлёбка. Сегодня она была... странной. Волосы сервы за жизнь академии отросли ниже лопаток, но пока Йотун не стремилась их обрезать. Распущенные, они были похожи на гладкий ледяной покров снега. Не совсем знала девушка, что ждёт её в купальнях замка, правда это не могло её остановить, и каждый шаг был твёрже и увереннее другого. Она не боялась ни холода, ни наготы. Даже если пустят немного крови будет не так страшно. Богам многое бывает по вкусу. Им всё дозволено.

Будучи на конца не уверенной, она дошла до купален, оставляя все сомнения за пределами сегодня священных вод.  Комната для раздеваний не развеяла её недоумений на этот счёт. Чуть наклоняя голову, от чего волосы спали на одну сторону, она чуть нахмурилась, замечая, что вещей здесь ни чьих нет. Может и вовсе ритуал здешний был в чём-то другом, но девушка осторожно, стоя то на одной ноге, то на другой, снимала с себя чулки, а затем и обувь, оставляя её в самом дальнем уголке небольшого помещения, спрятав внутрь утепление на ноги. На её ступне каждая венка и сосуд был виден, словно кожа — незнакомая роскошь мрамора с его темноватыми прожилками внутри. Они большие, но на удивление изящные, несмотря на привычные тяжелые шаги. Взъёмистые, тонкие, как у кого-то странного существа, серены, которая выменяла хвост и дивный голос на уродливые человечьи конечности. Йотун почти взялась за рубашку, когда решила, что не стоит пока. Длинные пальцы заправили её назад в юбку, а ткань подола серва стала придерживать руками, ступая по прохладному полу в украшенные купальни.

Всё это вселяло чувство таинства, восхищения, но не страха. Знакомый, пусть куда более нежный и искусственный запах обласкал нюх, она расправила плечи, ступая тихо, почти беззвучно, осматривая всё вокруг и чувствуя тёплое дыхание свеч. Они едва шевелили своими тонкими язычками огней, ведь чувствовали, как приближается и гонит лёгкий ветер за собой северная девушка, что водила красными глазами вокруг и разглядывала уже стёкший узор воска на парафиновом теле свечек. Уже знакомый, по своему родной силуэт заставил её остановиться, чтобы шлепнуть ногой по камню и изогнуть бровь. Юбка опустилась, скрыв ноги Йотун снова, составляя только длинные стопы. Серва сложила руки на груди, подходя к Ивице близко и наклоняясь сбоку от нёё, но где-то рядом. Так, что красный глаз смотрел на маленькую девочку.

— Не думала, что молишься Ей. Или тебе всего-то интересно, куда собирается народ так рано? — она выпрямилась, повернув голову и закрывая глаза. — Везде же ты успеешь... откуда только в детях столько  сил и любопытства.

Кажется, сама она немного была уставшей, а может просто плохо спала эту ночь. Йотун слышала воду здесь, её тихий плеск, капельки. Сейчас серва ощущала себя странно, как-то иначе. Всегда она боялась моря, молилась лишь за то, чтобы оно не поглотило людей, было милостливым, по-своему щедрым. Сейчас девушке казалось, что она чувствует эту связь между собой и посланной ей, наверное, от самой Льёрх родной стихией.

4 5 313

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Перед подвижным взором Ивицы раскинулось зрелище одновременно знакомое и новое. Приглушенный свет купальни, разбавленный плавно текущими вверх полупрозрачными косичками из дыма, напился, как заря напивалась тумана, душноватого серого марева. Блеск огненных звездочек робко вторил пляске лучей снаружи — Ивица знала, что там, вне приюта из черного камня, в самом разгаре утренняя пора. Нити света ползут вверх. Срываются с верхушек деревьев, преодолевают башенные шпили и упираются в стены гор. Пройдет часок-другой — и их перемахнут, неся свет дня туда, куда он, согласно самым старым сказкам, не должен проникать. И даже облаков коснутся, той их недостижимой верхней кромки, которую никто не видит. На которой может все что угодно сейчас происходить. Но здесь, ближе к земле, все было по-другому. Утреннее зарево не нарушало покоя сонных глаз еретиков, юных и не очень, собравшихся почтить богиню. Отдельно от всего мира, и, все-таки, с ним вместе. По крайней мере, с людьми всех народов на территории провинции — о том, как отличаются дни празднования в пределах только Имперских владений, маленькой девочке неоткуда было знать. Как и всех подробностей, в коих заключалась святость ритуального таинства.

Кто такая Льерх? Ивица знала ее, как богиню воды, конечно. И видела разок-другой изображение красивой юной девы. Слышала, как этому изображению приписывается божественное имя. Взрослые собирались вместе, часто вдали от деревни, у воды, и что-то делали для загадочной красавицы. Но что? Ребенку недостаточно просто увидеть обряд издалека, чтобы его понять.

Вспоминая то изображение девы, барельеф в камне, чье женственное очарование, признаться, было все-таки в основном дорисовано фантазией девочки, и то не сразу, а по прошествии лет и накоплении нужного опыта, Ив думала сейчас не о ней. Удивительно, но думала юная ученица о самой Моргане. Почему-то в голове ее, сию минуту необычайно легкой и тревожной, засела мысль о том, что где-нибудь на свете непременно должно быть если не такое же, то похожее по смыслу изображение темной госпожи. И другая: что она, Ивица, совсем не прочь была бы отыскать оное и как следует рассмотреть. Взглянуть если не настоящей великой и ужасной в ее глаза, то хотя бы на принужденную людьми попытку камня отразить суть этой женщины. Может, тогда получится взять себе в толк и обдумать как следует, что же она из себя представляет вне всех рассказов о храбрых и вероломных свершениях?

Что, если ее глаза смотрят добрей всех глаз на свете? Что, если руки у нее как у госпожи Октавии, тонкие и легкие, теплые когда требуется, но сильные, во благо всему, ради чего это место существует, всему, что оно славит сегодня и... вообще? Ежедневная, как по часам, кормежка, крыша над головой, теплота постели, защита и покровительство наставников и всех людей на их стороне — конечно, не в них дело, и Ивица это понимала. Причина в чем-то большем, не укладывающемся в ее скромном понимании происходящего вокруг. Но если подтверждение искренности и чистоты намерений, стоящих за утолением простых человеческих потребностей собравшихся здесь людей, и маленькой Ив в том числе, найдется... Мир перевернется, невзирая на то, что всем этим Ивица пользуется уже давненько.

Будто по направлению, желанному для самой Морганы, создавшей черную обитель, позволившую маленькой девочке жить дальше после случившегося, мысли текли бурным ручейком, какие наверняка любила и Льерх. Серые глазки поднялись к потолку и завороженно смотрели за тем, как дымные струйки, источающие странные запах, скручивались в бараньи рогалики и лопались. Красили росу купальни, собравшуюся в выемках потолка, в знакомые цвета утренних туманов.

И любовалась бы Ивица дальше, прильнувши к стене и забывши о тревоге на один неразрывный, затянувшийся миг. Но вольным думам ребенка помешал сперва влажный шлепок, а затем и знакомый голос. Голос...

Сестрицы? Ой, то есть, сестрица, — запнулась Ивица и обернулась, чтобы посмотреть на Йотун, увидеть ее и выдохнуть прерывисто, с очевидным облегчением, — Ты так меня напугала!

И вправду. Плечи Ивицы поднялись и прижались к шее, а левая нога куда-то назад уехала, видимо, готовясь к побегу. Башмак неприятно шаркнул. В этот момент девочка и обратила внимание на свои ноги. Или, точнее, на то, как они отличались от ног доброй сестры.

Я не знала, что надо разуться. Как глупо! Это ведь понятно и.. и коржику.

Прежде, чем продолжить приветствие, Ивица с размаху хлопнула себя ладошкой по лбу, чем едва не выбила из головы все кое-как туда пробравшиеся и там же схороненные обрывки слов Йотун. Ремешки заскрипели торопливо, зашуршали портянки и шоссы. На этом моменте бубнящая что-то про чистоту в купальне Ивица, уже держащая предметы одежды и обуви в охапке, остановилась. Вся переменилась, воспряла, словно и рада была оплошать, но путем ошибочным прийти в верном направлении... и шепнула:

А мантию нужно? Или оставить, как ты юбку?

Уголки пушистых бровей сошлись над переносицей, над бугорком возникшей там задумчивой морщинки. Девочка... все-таки забыла, о чем сестрица спрашивала. Если не навсегда, то на пока — уж точно. Тем более теперь, когда она, неуловимо особенная, предстала глазам Ивицы. О, нет. Пока сердце любознательницы не поймет, чего же в сестре сегодня такого особенного, загадочного, другим мыслям придется потесниться.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

5 (изменено: Sebastian Corvus, 23-02-2021 01:09:14) 3 708

Re: Хладогон: Месса Льёрх

У Себастиана были... мягко говоря, сложные отношения с богами. Когда-то Господь всемогущий молвил, что блуд — это отвратительно, это низменно, это недопустимо. И Корвус, воспитанный с молитвами на устах, воспитанный подчиняться вышестоящим и высшим силам, был с этим согласен. Когда-то Солар всемогущий молвил, что люди, рожденные из блуда — есть ошибки. Обидные маленькие ошибки, которые чаще всего хочется деть куда-нибудь, а девать все-таки было некуда, окромя как бросить у дороги или у врат монастыря. Кричащие маленькие ошибки, лишенные той родительской любви, что по капле забирали себе дети законные, если вдруг бастарду повезет остаться в отчем доме.

Себастиан... был согласен с этим. Он — ошибка. Грязнокровка, что не может наследовать, преумножать, продолжать и передавать. Кричащий младенец, оставленный из отцовской прихоти, словно забавный лопоухий щенок. Любопытный метис породистого грейхаунда и какой-то дворняжки. Он был с этим согласен, но согласие это было вымученное, выжатое. И вместе с тем неоспоримое, твердое в своей непоколебимой убежденности.

Он молился. Но едва ли он был предан божественным силам. Он вспоминал о Господе лишь в моменты отчаяния, когда стах накрывал его в ночи, когда он ждал удара в сердце, когда он засыпал с мыслью о том, что может не проснуться. Тогда он и молился, денно и нощно, складывал руки в покорном жесте, склонял голову пред светоносной волей и ждал вердикта. Но было и время, когда Корвусу жилось хорошо и беззаботно. Тогда он о богах и не вспоминал.

Все-таки он предал Солара, Святого, Церковь. Предал все, оставил, сбежал, лишь бы спасти свою шкуру. Сказал дрожащее "да", лежа в луже своей и чужой крови. Сказал "да" магу и еретику, ушел в черный замок. Потому что жить все-таки хотелось, чтобы он там себе не навоображал в момент мрака. И жить хотелось так, как он сам представлял нужным, пусть и желание это еще не было явно оформлено.

Он ведь не хотел быть ошибкой. Он ведь не виноват в том, что кровь его грязна, разбавлена провинской чернотой. Что он единственный высокий брюнет в семье низкорослых блондинов.

И все-таки годы в вере не отпускали его. Раньше он жить не мог без одобрения отца. Теперь же у него никого не было. Жажда чужого признания тянула его назад, не давала идти дальше. Солар был светел, он взирал равнодушно, он никогда не отвечал на его мольбы. И все-таки хотелось быть... принадлежным ему. Хоть кому-то. Кому-то сильному. А коли братья его мертвы, а отец был более не доступен, все, что ему оставалось — чтить богов.

Именно поэтому он оказался здесь. Льерх, сподвижница Солара, могучая богиня живительной воды, более, чем ему подходила. Тем более, он чувствовал особую связь с ней, будучи повязанным с водной стихией. Но несмотря ни на что, боги были бесконечно далеки от него... от его понимания.

Соленый запах был тяжел, и Корвус, никогда не видевший моря, никогда не ощущавший бриза на коже рук, лица, шеи, не мог как-то конкретно описать его. Просто соль, вода, свечи. И вид множества ракушек вокруг. Он не стал ничего трогать, просто смотрел на эти ракушки, разглядывал изогнутые причудливые формы объемных домиков для моллюсков, ребристые очертания плоских светлых медальонов.

Зрачки его, застывшие в извечном миозе, обратились на Ивицу. Маленькая девочка, что была везде и нигде одновременно. Она то исчезала, то вновь на пару секунд появлялась в его поле зрения, чаще всего совершенно неожиданно. Изредка Корвус сам интересовался ей, наблюдал в моменты, когда Ивица вдруг оказывалась рядом.

Была здесь и Йотун, мастер рассказывать интересные истории. Кажется, знакомая Ванессы.

Корвус не шел с ними на контакт, мысли его тяжело ворочались где-то совсем далеко, наплывая друг на друга солеными волнами.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

6 6 083

Re: Хладогон: Месса Льёрх

В жизни для Ванессы было удивительно много разнообразных загадок и вопросов, на каждый из которых хотелось бы однажды отыскать ответ, пусть это и не злило ничуть, ведь в наличии вещей, вызывающих интерес и любопытство, был свой особый шарм, нечто, что не давало остановиться просто так, встать и перестать двигаться по линии судьбы вперёд. Как раз вера была одной из таких диковинок для девушки. Непонятная, за годы жизни и всего услышанного в них ставшая почти что сказками, слагаемыми на самый разный лад – вера представлялась Несси чем-то удивительно далёким, словно яркая северная звезда на небосклоне, но в то же время поражала эта звёздочка умением спускаться в руки страждущих, кто взывал к ней, освещая путь. Всё это было, однако, лишь девичьими фантазиями, не более того. В родных краях Ванессы люди веровали вовсе не в ту Богиню, на почитание которой девушка решилась пойти, нет. Среди лесов и животных, объятые в лоне природы, все жители родной деревни Несси в словах своих простых и молитвах упоминали именно Ветарху, прося ту о снисхождении природы дикой, о плодородии полей разработанных, об отводах хворей и детях здоровых. Они были столь же далеки от морей и океанов, как и от Богини их Льёрх, почему обо всём этом можно было услышать лишь в песнях бардов.

Но Ванессе с детства далёкого-далёкого помнилась сказка, рассказанная ещё живой тогда матерью. Не то чтобы до сих пор чётко сохранилась она в памяти, время отняло немало слов из воспоминаний блекнущих, оставляя сюжетные пятна, но всё же общие очертания остались. Сказка о девушке, просившей царицу морских просторов – Богиню Льёрх – дабы та вернула ей погибшего в шторм на лодке любимого. Увы, Ванесса уже совсем не может вспомнить, чем закончилась же та история, вернулась ли к девушке любовь её жизни, но как сейчас помнила она свою реакцию на впервые услышанную эту сказку, как красиво образ прекрасной богини морской рисовала в своём воображении, с длинными-длинными, отливающими голубым, как водная гладь, светом волосами, к концам белыми и мягкими, словно пена, в водном платье, украшенном белыми шариками, кажется, именно так должен выглядеть был жемчуг. Но судьба связала Несси с упоминанием этой Богини вновь, уже по приходу в Академию.

Наверное, именно из-за соседства с Йотун и зашла сейчас Ванесса в маленькую комнату перед купальнями, заметила стоящие там башмаки соседки, которые не спутала бы, ибо имела странную привычку запоминать мелкие ненужные детали. Например, у Йотун на левом башмаке сзади осталась от чего-то косая царапинка. Но да, пусть пришли они и не вместе, на Ванессу во многом повлияла всего одна беседа, что как-то бессонной ночью между ней самой и сервой была. Уже и не вспомнить, с чего вдруг заговорили они о вере, всё же давно это было, но именно тогда Йотун и рассказала о Льёрх больше, чем Несси слышала с разных песен северных у бардов, вновь оживила в памяти этот нарисованный в детстве образ прекрасной Богини. Поэтому, услышав о мессе в честь её, стало… интересно? Да, Ванессой сегодня руководила не возвышенность и не духовность, а всего-то простой интерес, но она не осуждала себя за него, ведь не видела в этом ничего плохого.

Сняв башмачки и шоссы уложив прямо в них, Несси поставила их рядышком с обувью соседки, после чего взялась за края мантии. Честно, она понятия не имела, как именно надо ходить на церковный ритуал, ведь о них и слышала-то всего-ничего, однако после подумала, что как-то в купальню идти разодетой не слишком уж логично, почему и снятая мантия вскоре опустилась на прибитый к стене крючок. Ванесса переминалась с ноги на ногу, думала уже зайти, но вдруг вспомнились ей очень давние мамины слова. «Когда обращаешься к тому, во что веришь, распусти волосы», — она почему-то говорила так, хоть девушка и жалела искренне сейчас, что ни разу не поинтересовалась, почему же с причёской вдруг нельзя. И всё же, раз уж вспомнила об этом, Ванесса подняла руки сперва к левому хвостику, стягивая с него ленту, а потом и с правого, обе их закинув поверх мантии на крючок, проверяя, чтобы не упали. Вообще, она не любила ходить с распущенными волосами, это уже даже стало непривычными: они были мягкими, но вились, вечно спадали то на лицо, то на работу перед глазами, путались в чём-нибудь, а уж на улице на ветру так и вовсе было невозможно. А потом увидеть Ванессу такой, какой она была сейчас, робко и тихонько проходя в купальни – с длинными ярко-рыжими кудрями, спадающими по спине и плечам поверх обычной нижней под мантии рубахи – было делом весьма необычным.

Ступала девушка маленькими босыми ступнями по полу очень тихонько, медленно, ибо боялась поскользнуться, явно для падений священный ритуал – это не лучшее время. Взгляд её за стёклами очков зацепился за чуть размытые из-за расстояния, но вполне себе узнаваемые фигуры Йотун и Ивицы, которым Ванесса махнула рукой и улыбнулась. Господина Себастиана вот, стоящего одного сбоку, она заметила не сразу, а как заметила, то от неожиданности дрогнула, видимо, не слишком уж ожидая, а оттого и испытывая сперва испуг и смущение, выступившее румянцем на щеках, увидеть в купальнях, месте, где так-то обычно моются, пусть сегодня они здесь и не за этим, именно его. И всё же, когда прошла эта секундная растерянность, Ванесса выдохнула и ладонь прижала к груди, вновь переступая израненными ступнями белыми по полу, подходя к юноше ближе.

- Здравствуйте, господин Себастиан, — она вновь ему улыбнулась, как и всегда. – Я не ожидала Вас здесь увидеть, в отличие от Ивицы и Йотун, — встав к нему случайно так близко, что почти что прикоснулась своим плечом к его, Ванесса посмотрела в их сторону. – Я вот о Богине Льёрх знаю так мало, что пришла из праздного любопытства… Вы, наверное, иначе?

Последнее Ванесса шепнула так тихонько, переводя взгляд на воду в купальне, словно сама Богиня сейчас услышит её невежливость и наглость приходить сюда вот так, без причин почти. Но Несси опять Себастиану отчего-то разбалтывала то, что в мыслях и на душе. Странное у них общение всё же, Ванесса аж до сих пор толком не разобралась, как его охарактеризовать для себя.

Самое прекрасное

https://cdn.discordapp.com/attachments/778965622942990368/795685805032734750/06sL4ls8N2k.jpg


With love

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047263649234964/Polish_20210208_014404341_polarr.jpg

7 1 339

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Глупо было бы не верить в богов. Еще глупее-не верить в тех богов, от которых зависит твои жизнь и благосостояние...Такие, или подобные, слова, Фрост слышал с детства. Конечно, с возрастом, он стал смотреть на подобные высказывания с немалой долей скепсиса. Если ты сам не хочешь, не можешь или просто ленишься, никакие боги тебе не помогут. Но, воспитание на берегу холодного моря брало свое. Будучи китобоем, земин не раз и не два возносил короткие молитвы богине вод. Не он один. В среде моряков и рыбаков Льёрх почиталась особо. Она могла устроить так, что холодные свинцовые волны успокоятся, что позволит рыбацким лодкам выйти на промысел. Могла подогнать косяки рыб или стаю китов. А могла устроить так, что ушедшие в море никогда больше не увидят родных берегов. Льёх почитали...и опасались.

Фрост не пропускал ни одного праздника оттепели. Но, в отличии от многих, он посещал только это богослужение, эту мессу. Сейчас, стоя в стороне, скрываясь от света горящих светильников в тени колонн, Фрост с удовольствием вдыхал чуть заметный запах, напоминавший о море. Конечно, это не тот крепко просоленный, пахнущий водорослями, рыбой и свежестью морской воздух. Нет шума волн, а тихая гладь купальни совсем не похожа на холодные бурные воды северного моря. Какая разница. Присутствие богини воды здесь не меньше, чем на родине Фроста.

8 1 058

Мастер игры:

В ожидании и плеске воды проходили мгновения, складывающие в тягучие, долгие минуты, полные для новичков в Академии неизвестностью и оттого более гнетущие. Новый человек заходил, удостаивался взглядов и съёживался, теребя ткань одежды. Кто-то был одет в плотные мантии, не понимающие, что происходит, но были и входящие в пахнущую причудливой смесью моря и серы купальню лишь в длинных рубаках, подчас сжимая грубые амулеты в форме рыбок или неких птиц в побелевших от напряжения пальцах. Помимо явившихся на мессу Себастиана, Ивицы и Йотун, место у стен заняли ученики более старших курсов, смотревших на воду чуть расслаблено, а на боязливых новичков — с покровительственной улыбкой. Мелькнуло уже знакомое Корвусу лицо Агнесс, бесстрастное и чуть уставшее, а возле выхода заняло своё место в нарочито расслабленной позе невысокая провинка-наёмница в кожаном доспехе, словно в насмешку более чем легко одетым собравшимся.

И, казалось бы, этот момент ожидания мистерии может длиться вечно, но что-то неожиданно переменилось. И раздался голос...

Game Master

9 4 523

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Боги...Что-то великое, высокое, бесконечно мудрое и разумное — вот они Брейсте в восприятии человеческом. До Империи существовали верования и культы и наверняка останется вера в них и после. Но эту мысль Вольфанг получил к размышлению лишь спустя годы после своего послушничества. "Пока сияет в небе фонарь Солара, пока плодородно лоно Ветарху и пока перекатываются волны Льёрх — стоять Империи." — говорил его наставник. Стоит ли говорить, что солнцу, океяну и земле уготовано жить вечно и вовеки? Не стоит, действительно... Тьма отравляет землю, загрязняет воды, убивает людей и птиц...Может ли богопротивная язва и добраться до Солнца, погасить его, подобно тому, как сничтожило Терракуса? И не зная ответы на эти вопросы, но чувствуя беду, столетиями жрецы поют свои песни, ограждаются речитативами молитв и строят замки из псалмов. И сие есть не напрасный труд,а их благородный долг, сквозь века переносящийся. И не были когда-то древние маги сами жрецами уже ушедших богов? Или они служат им, но забыв о корнях? Ведьма отрицает подобное, но кто знает, что было во время оно...

Лишние вопросы...в лишнее время. — вслух шёпотом проговорил Волфганг, немного отрешённо озирая немного грубоватые линии караффина в "бане" — парной. Несмотря на горячий и жаркий воздух льяная рубаха инквизитора была суха и свежа, сохраняемая заклинанием, прочтённым ранее. И хоть наверняка было странным сводить на нет полезный для тела и духа жар, Фремдера это совсем не смущало. Он... ждал.

Сегодня был особый день. День, когда Солар освободил от когтей Зимы Льёрх и Ветарху. Или когда сама Льёрах сломала льды и омыла тёплым ручьём Ветарху...Или когда сама Ветарху вырастила сквозь снега прекраснейший цветок, пробудивший желание жить у всего сущего. Множество легенд, множество сказаний....Но в Хладогон, всё же, принято славить Владычицу Вод, Леди Морей, Мать рек... Каргу. И снова множество разночтений, в коих не найти начала и конца, но легко уподобиться псу, гонящемуся за собственным хвостом.

Но Фремдер был из Даклёна. Сурового края, где чтят Леди, наблюдая за биением волн, слушая дыхание солёных ветров. И даже если Вольфганг принял сан во славу Солара и сына его, святостью исполненного, но родился он в колыбели Льёрх. Фигурально, конечно, выражаясь.

Шум из купальни был всё громче, знаменуя о собрании людей. Не было резона ждать, а посему инквизитор поднялся и сделал шаг. Пришло время службы.

О Льёрх, владычица океанов,

Почтением нашим полнятся сердца в хвале.

Великая Льёрх,

Несравненная богиня,

Возносим тебе мы молитвы.

Голос преподавателя был спокоен, но глубок, распевно тягуч. С каждой строкой он словно становился громче...и в тоже время нет. Скорее более вкрадчивым, западающим. Бывший инквизитор, а ныне еретик в одной льняной рубашке с повязанным на манер хитона плащом сделал ещё один шаг на прохладном камне купален.

Тебе, от чьих касаний бьют из земли источники чистой воды,

Тебе, от чьих прихотей сама земля уходит из-под ног,

Тебе, чью мощь мы чувствуем в самих себя, пока по жилам бежит кровь.

Яви мне саму глубину жизни, её беспрестанную бурю!

Снова шаг, ещё один, обходя людей. Остановка у бортика купальни, где ранее спокойная гладь воды с тянущейся дымкой пара, словно бы пошла барашками, напоминая волны. Высокий мужчина взирал на желающих приобщится спокойно с высоты своего роста, а лицо было спокойно и торжественно. Обычно завязанные в хвост седые волосы были распущены, обрамляя лицо и спадая на плечи мнимым серебром.

Принимаем тебя, как капли воды у дождя, как брызги росы по утру,

Ты землю насыть, от неурожая спаси и реки свои рыбой наполни.

Принимаем тебя, как приливные воды, как жизни глоток и биение волн.

Отгороди от ненастья, защити в гавани от штормов.

О Льёрх, владычица неисчислимых вод,

Почтением нашим полнятся слова в мольбе.

Строка за строкой, слово за словом...шажок за шажком, погружающий Фремдера в своеобразную купель, пока инквизитор не достиг середины, ощущая теплое течение вод. Всё шло как должно... Он пошевелил пальцами в воде и почувствовал тёплое прикосновение чего-то твёрдого — небольшого серебряного ковша.

Словом своим прошу я снисхожденья, госпожа наша, — продолжил он, вздымая над водой сей сосуд. — Поделись с нами толикой силы твоей, убереги здорового, очисти хворого,

От напастей и горестей защити, омовение сие благословив.

Сале-а.

Громкий всплеск, словно что-то тяжелое упало рядом и тут же — тишина и спокойная гладь....

10 1 243

Агнесс:

Год за годом, сезон за сезоном...Стены Академии — единственное, что она стала воспринимать, как нечто постоянное, нечто противостоящее ужасам, творящимся в окрестном мире. Ужасающие картины боли, разорения, утрат...И люди, страдания их и смерти — небрежные мазки, исполненные весёлой злости, плотоядной радости во всём этом.

И в тоже время — вера. Вера позволяла держаться, не опускать руки, верить в лучшее, укрепляя подпоркой всепобеждающее желание жить. И хоть не всегда всё оборачивалось так, как хотелось...Была надежда.

И для Агнесс этой надеждой был Чёрный замок. Подобно скале он выдерживал удар за ударом, оазисом защищал от зноя тревог, бризом проходился по ноющим ранам чувств. И здесь, у очага, она могла почувствовать себя...просто почувствовать себя чуть более живой, освободить разум от сиюминутного желания выжить, вытряхнуть из костей озноб... и сам страх. И осколки прежнего мира, вроде такой мессы как никогда были важны тут, словно дорога из кочек в бескрайнем Великом Болоте. Главное...не верить слишком сильно, наверное?

Она сама сделала шаг навстречу к стоящему в купели Вольфгангу. Ещё шаг — вот она на краю и носки её сапог уже нависли над водой. Шорох одежд — Агнесс встала на колено у бортика, низко склонив голову.

Агнесс

11 1 169

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Бывший инквизитор кивнул едва при виде Искательницы. Агнесс... он знал её. А она его, хотя, наверняка, предпочитала и не встречаться. Но сейчас их мысли друг о друге не имели значения, а лишь то, что ожидало каждого находящегося здесь... при желании.

- Во имя милостивой Приливной Волны, Леди Рек и вод, воды сиии да очистят помыслы твоя, да омоют раны твоя, да защитят тебя. Салвеа.

Над склонённой водой завис серебрянный ковш и струя прозрачной, тёплой воды устремилась вниз, смачивая затылок Агнесс. Струйки воды потекли по скулам и, формируясь в поток, капелью обрушились вниз, обратно в воду, откуда и вышли. Не самый сложный ритуал, но повторять миширу религии Вольфганг и не видел смысла. Их собрание предназначалось для тех, кто верит, кто почитает даже сквозь переплетения судьбы. И, в тоже время, кто понимает, что не может человек в роскошной рясе с жемчугом и вышивкой сделать за них всё.  Ведь многое было в душе, чувствах и мыслях. Главное лишь видеть путь, не заблудиться в дурных потоках.

- Да будет твой пусть спокоен, словно летняя река. — напутствовал Фремдер, стоило ковшу опустеть, а Агнесс подняла голову. Настал черёд следующего...

12 107

Мастер игры:

Заявка на взаимодействие с:

Ритуальный ковш в количестве x1 (использование);

была одобрена.

Внимание! Не пишите на этот аккаунт, администрация на него не заходит. Он создан лишь в технических целях для добавления Мастера в события.
Game Master

13 5 145

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Посмотрев немного на Йотун, Ивица увидела, что выражение глаз у нее какое-то другое. Глядит сестра будто бы спокойнее обычного. И будто бы не только взглядом эта странность обладает, но и всей "девушкой-башенкой", от голых ступней до прекрасных светлых волос. Прямых, что переливающиеся тонкими живыми нитями струйки, наполняющие водой резервуар купальни. Не холодное и не теплое, оно сочится по щекам ее из темных глаз. В бликах, от воды встревоженной, испятнанное. Чем бы ни было оно  — знающее и не спешащее. Взгляд человека, чья погоня вслед за всем, что забирает суматоха дней, не окончена, но приостановлена, и он или она знают об этом. Наверное, так и выглядит тот, кто истово понимает, во что верит.

Или Ивице просто кажется. Просто кажется, что никогда и никто так не смотрел на нее или при ней.

Потом она вспомнила слова Йотун. Как звучал ее голос. Услышала то же самое, что осмыслила и почувствовала. То же самое, что и во взгляде, и в голосе господина Фремдера. Торжественно и своевременно, не в пример действиям Ивицы, преподаватель возник в центре процессии, или же попросту сделал ее центром точку своего появления. И начал с того, что, по мнению Ивицы, единственному, в котором она не смела себе перечить, у него получалось лучше всего. Всякий раз, произнося речь религиозного значения, будь то проповедь о Соларе на лекции или молитва, особенно звучная в гулком перезвоне эха, как сейчас, учитель обладал вниманием девочки. Хватало пары слов, чтобы она началась вслушиваться. Переполняться чувственным принятием смысла, содержащегося в сказании. Однажды Ивица даже не выдержала и так испугалась, что расплакалась, а занятие господина Фремдера покидала крадучись.

Несомненно, божественное начало лежит в основе всего мироздания. Весь белый свет и темная его ночная сторона, маленькие пальчики Ки в ладонях Ивицы и силуэт госпожи Октавии в центре лунного бала теней, ее ночной комнаты — ничто не вызывало у Ивицы и толики даже малейшего сомнения в упорядоченности жизни, в безошибочной и точной работе его законов.

Но когда говорил господин Фремдер, говорил обо всем, что она думала, что знает в общих чертах и понимает в сущности... Ивица ощущала, плотью буквально — ничьи более уста не способны отеческим поцелуем заключить в крепкое единение ее детские руки, хранящие трепещущий жар искры сокровенного знания. Единственный способ удержать руки вместе, не упустить ее, не расцепить пальцы и не потерять — сжать покрепче и притянуть руки к груди. Только так не получится сгореть мгновенно. Усмирить откровение равноценным. Полным принятием. Попыткой начать эти поиски, которых во взгляде сестры и учителя, как кажется Ивице на первый взгляд, уже давно и нет.

Может, оно и так. Может иначе.

А что же Ивица? Стоит тут, неуклюжая, вся неправильная. Раздевается на ходу. Даже разуться, в отличие от них обоих, не сообразила до последней минуты. И только сейчас мантию в уголке оставила, не дожидаясь ответа от сестры. Какой уж тут ответ. Уже началось само таинство. Ивица смотрит только на них двоих. Даже не замечает, что Агнесс, как и многие другие, обута и одета. Перед взором богини, в день, когда ее следует почитать, следует совершить то немногое, что в твоих силах, чтобы ей угодить. Ведь об этом говорят слова учителя? Ведь для этого они все здесь собрались, и потому сестра пришла такой особенной? Ею, недостижимо замечательной версией прежней себя, очень хотелось быть. Ведь Ивице это и не сложно хотя бы поверхностно повторить. Не сложнее какой-нибудь маленькой игры с не такими уж и замысловатыми правилами. Девочка просто не сразу в них разобралась, но теперь-то обо всем сходу смекнула.

Я... Я подойду, сестрица.

Тем более если эта маленькая "игра" угодна силе, ответственной за благополучие всего мира и маленькой ученицы в частности.

Кажется, так надо.

Ивица робко кивнула сестре, на которую теперь была уже совсем не в силах взглянуть, как полагается, в глаза, или в лицо хотя бы. Босая, в рубашке одной да исподнем, девочка бесшумно ступала вдоль стены купальни, пока не достигла места, где только что стояла госпожа Агнесс. Взглянула на сверкающий ковшик, примечательно красивый, аккуратного и нарядного вида, в грубой руке господина Фремдера. Взглянула так, словно просила разрешения. И подалась вперед — склонила голову над водами купальни, преклонив колено, все повторив в точности за Агнесс.

Взор, полный тревог и странного отчаяния, словно принадлежащий маленькому зверенку, самого себя загоняющему в засаду, скрылся сперва под ниспадающими светлыми прядями, затем и под бледным опалом тонких девичьих век.

Наверное, подойти мог кто угодно. Любой из присутствующих. Но подошла Ивица. Почему так спешила? Допустила ошибку. Испугалась. Впечатлилась. Подумала — лучше так, лучше сразу. Весь спектр переживаний от страха по кругу прошла, пока к нему же и не вернулась, теперь звучащему иначе, по-новому: что, если она не должна всего этого делать? Вдруг она что-то снова перепутала, и подходить еще рано? Вдруг Ивицу вообще тут не ждали? И что же теперь будет... Выглядеть глупо из-за ошибки — не самое страшное. Страшно, что подумают высшие силы, на нее, такую невежду, глядя.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

14 1 258

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Слова молитвы привычно ложились в уста. Да, они отличались от тех, что произносил молодой земин, выходя в море за добычей. Да, они отличались от тех, что он слышал в маленьком храме на каменном утесе, высоко над бушующим прибоем. Но, разве это важно? Фрост всегда считал, что если боги захотят услышать твою просьбу или чествование их...как сейчас. Слова, идущие от души и сердца всегда достигнут своей цели.

Произнося слова молитвы, Фрост наблюдал, как Вольфганг заходит в воды купальни. Странно, вода вела себя совсем не так, как ей положено. Хотя, в подобный день кого это будет волновать.

- Сале-а..-выдохнул земин последнее слово молитвы.

К краю купели приблизилась Искательница. Фрост уже видел ее до этого, но, особо, они не общались. Сейчас она, преклонив колено, принимала благословение от  Фремдера. Сам Фрост не торопился. Ему нравилось сейчас просто находится в этом влажном помещении, с теплым воздухом, хотя природа самого Фроста предпочитала холод.

Тем временем Искательница отошла и ее место заняла маленькая девочка. Фрос уже видел ее, отважно собиравшую тарелки на Дне Наковальни. Интересно, маленькая, но она всегда появляется на первом плане. Детское любопытство и непосредственность? Возможно...в ее возрасте это вполне нормально.

15 (изменено: Sebastian Corvus, 12-03-2021 17:42:48) 2 597

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Люди приходили, и среди людей он, пожалуй, сразу заметил робкую Шуберт. Сегодня она выглядела иначе и, скользнув по ней изучающим взглядом, он сразу определил изменения. Как-то отстраненно подумал он и том, что распущенные волосы были ей к лицу. Волосы у нее длинные, яркие, даже непослушные, свивающиеся от жаркой влаги помещения в чуть обозначенные локоны. Она едва вздрогнула, когда наткнулась на него, и он не совсем понял этого своеобразного испуга. Не заметил он ее чуть покрасневших щек из-за мистического полумрака купальни, освещаемой лишь тусклыми огнями свечей вокруг.

Но затем она подошла к нему ближе, едва ли не касаясь своим плечом ткани его одежд. Он не стал отдаляться, не заметив такое нарушение дистанции. А еще, возможно, потому что он понятия не имел, что будет дальше, и поэтому как-либо обособляться от знакомой под боком подсознательно не желал. От нее веяло каким-то душевным теплом, которое казалось ему особенно приятным на фоне здешней подавляющей жаркой сырости и соляного запаха.

Приветствую, студент Шуберт. — ответная тень улыбки, бледная и незаметная для невнимательного взгляда, возникла на его губах. — Я пытаюсь постичь богов. И найти ответы на некоторые свои вопросы. Хотя это далеко не так просто, как кажется. — сказал он абсолютно богохульственную, истинно еретическую мысль. Боги непостижимы, боги велики, и не стоит даже думать о том, чтобы попытаться приблизиться к граням их светоносного могущества своим жалким человеческим умом. Однако Себастиан был гордецом, каких поискать еще надо.

Он не был открыт с ней, он часто держал психологическую дистанцию. Но все-таки отвечал на все ее вопросы, не пытаясь ускользнуть или просто проигнорировать. И часто отвечал более развернуто, не ограничиваясь короткой рубленной фразой, лишь бы любопытствующий человек поскорее отстал от него. Наверное, потому что у него не было желания избавиться от нее. Она не вызывала в нем какого-либо отвращения. Даже наоборот, он был расположен к ней дружественно, относительно всех остальных людей вокруг.

Голос, полный каких-то мистических возвышенных ноток, пронзил тишину купален неожиданно. Но Корвус не был напуган, лишь сбит с толку неизвестным обрядом. Он повернулся и обнаружил ступающего к воде профессора Фремдера. А затем учитель ступил в воду, продолжая зачитывать слова молитвы.

Не стал он пытаться в уме повторить слова молитвы, ровно как не стал пытаться даже просто запомнить их. И подходить к учителю, подобно той женщине из библиотеки, да спешить склонять голову он тоже не стал. Пока что он просто наблюдает за Ивицей, вышедшей вперед.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

16 1 497

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Следующая душа, жаждущая благословения. Маленькая девочка, что казалось хрупкой, словно снежинка, кружащая в потоках восходящего воздуха, склонилась над водой. Испуганная собственной смелостью или торжественностью момента? Не знавшая ранее всех этих ритуалов, возможно?

Империя была огромной, настолько, что некоторые за всю жизнь не могли вырваться даже из феода своего владыки, чего уж говорить о провинции. И слухи, вести курсировали исключительно посредством странников, гонцов... и слухов, которые некоторые личности придумывали не выходя из ближайшей харчевни. Разумеется, информация последних была самой смехотворной, самой преувеличенной... и той, которой больше всех верили. Иногда, конечно, зерно было, но... О тех же обрядах не было принято говорить. И, в то же время, обряд из Даклёна, уносимым в головах и сердцах верующих, обрастал подробностями, смешивался с местными представлениями и переставал быть чистым. Настолько, что вера величественную богиню в Опреше превратила оную в "Каргу". Сколько было крови пролито во время Унии, сколько казнено жрецов старого культа, а льёрхистов — утоплена в непритязательных и мутных водах.

Но здесь и сейчас — юное лицо, замершее в ожидании слов.

Во имя милостивой Приливной Волны, Леди Рек и вод, воды сиии да очистят помыслы твоя, да омоют раны твоя, да защитят тебя. Салвеа.

Как и в прошлый раз, Вольфганг занёс ковш над сероволосой головкой, орошая её, повторяя ритуал.

- Да пощадят тебя суровые воды жизни, дитя.

17 3 257

Re: Хладогон: Месса Льёрх

Казалось, произойти сейчас может все что угодно. Хоть чудо, хоть катастрофа. Что, если над головою у маленькой грешницы вместо ковша занесет свой меч божественное правосудие? С грохотом посыплются булыжники с потолка, когда разойдется за тающей дымкой свечей крыша замка, и вместе с мебелью с верхних этажей прольется золотым клинком орудие расплаты? Ивица находилась в расстроенных чувствах. Ее мысли обуревала тревога. В столкновении с неизвестностью, коих в жизни несмышленыша в достатке, она привыкла ожидать чего угодно и заранее бояться и готовиться бежать. Тайна ритуала отличалась от иных загадок Ивичьей бытности только одним крепким убеждением: если что-то пойдет не так и боги решат сразить ее, противопоставить будет нечего. Их не впечатлят быстрые ноги и тонкий стан маленькой юркой проныры. Их воля преобладает над скромными врожденными талантами ребенка, не ограненными мастерством, не отточенными тренировками — тем более. И спорить не о чем, высшей силе нет равных в человеческом мире.

Разве что только за исключением одного человека, под опекой которого юная Эйсингер оказалась. Но о Моргане и истории ее победы над Святым Ивица не подумала. Слишком многое происходило сейчас в ее голове, склоненной в обреченном ожидании участи.

И вот, девочка крепко зажмурилась и стиснула зубки до скрипа. Последний оставшийся из молочных, кажется, даже немного хрустнул. Или двинулась десна под ним. Но Ив и бровью не повела — не заметила? Ни на что не хватало более чувств и мыслей, кроме попыток обрести хоть подобие спокойствия, и на неистовое внимание к моменту: когда же слова господина Фремдера, наконец, достигнут ее чуткого слуха и разрушат оковы тишины, связывающие по рукам и ногам, чудится, будто бы даже буквально?

Дыхание перехватило. Дважды. В первый раз оно застряло в горле на выдохе, когда голос мужчины пронесся над головою вместе со звоном, подобным голосу птиц — так звучал танец, с которым серебро ковшика и стальной шелк воды сплетались в крепкую косу, что мгновением позже гулко разбивалась о серую макушку юной сервки. Во второй раз  — когда она открыла рот, чтобы вдохнуть, но не смогла. Почувствовала, как стиснулось что-то в груди. Словно ребра обняли сердце и легкие крепко-крепко.

Но только девочка успела испугаться, представив, как не сможет больше вдохнуть и умрет на месте веленьем богов, как те ее пощадили. Глоток воздуха, свежий, как никогда, живительной прохладой разлился по ее телу. Она не сдержала тихого смеха. Облегчение. Под волною радости, выраженной в озорном переливе голоса, плечики содрогнулись коротко, и Ив снова стихла. Стало хорошо и... легко. Пришло чувство долгожданного освобождения. Избавления от смерти, хоть и мнимой. Свободы.

Спасибо, — движение чуть слышного шепота тронуло губки, потемневшие предсумрачной небесной синевой.

От потоков воды, стекающих по лицу, щеки мгновенно вспыхнули бледным багрянцем. Уняв кое-как ликование и посвятив остаток его Фремдеру, мимолетной улыбкой, девочка поспешила подняться и вернуться на свое место рядом с нареченной старшей сестрицей, Йотун Корнохенн. Вскоре Эйсингер вернула привычное, "прилежное" выражение своему лицу и кое-как надлежащий вид волосам. Только щеки еще долго горели вместе с тусклыми искорками в пасмурно-серых глазах.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png