Персонажи в событии:

Sebastian Corvus
Информация события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Завершён.
Время и дата:
26 Фиарнейр, Месяц Оттепели, 308 год. Примерно 07:00 - 07:59 (утро).
Погодные условия:
10°, без осадков.
Место действия:
Башни Академии, Малая библиотека.

Аннотация:

Начало библиотечной карьеры Себастиана.

Корвус, как человек истинно скучающий и, в какой-то степени, вредный, пристает к бедному оголодавшему человеку в библиотеке. Потому что, ну, нечего чавкать, сорить и мазюкать грязными пальцами по книгам в малой обители знаний.

К счастью, у него получается более-менее мирно договориться с нарушителем спокойствия.

Sebastian Corvus:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие брэКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаПерстеньПортянки

2 10 725

Re: Надзиратель

Сон был темным, тяжелым, вязким. Себастиана то чуть подкидывало вверх, к поверхности, воздуху, свету, то засасывало в терпкую сонную жижу, где увязали руки и ноги, где дышать было попросту невозможно. И сон этот опутывал его, не давал выбраться. Сон запустил свои руки-щупальца в его внутренности, ворочая их, перебирая, скользя скользкими от зловонной крови вдоль и поперек свитых друг с другом красных мышц. Сон ласкал его кости кончиками пальцев, стирая с них красную краску, стирая розоватый кровавый отлив, освобождая слепящую белизну ребер. Сон этот с хрустом ломал его грудину, хватал за ребра, с чавканьем пробивая мышцы между их хрупкими гранями. Раскрывал его, стонущего в агонии, раскрывал костяную клетку в его груди. И трогал легкие. Сжимал, лопая в них альвеолы. И Корвус хрипел от нехватки воздуха, чуть порывался вперед шеей, жадно открывал рот, боролся с горьким спазмом в горле. И Себастиан зарыдал, слезы потекли по его щекам горячими дорожками, когда рука, человеческая рука, схватила его за сердце. И дернула со всей силой. Вытащила на себя, и вслед за ним зазмеились толстые трубки кровавых каналов, не желая отпускать. И человек рассмеялся. Смех этот был знакомый, такой до боли знакомый... Человек рассмеялся и дернул сильнее, вырывая из груди Корвуса все, что там было, оставляя жаркую стонущую пустоту.

Себастиан проснулся, не сдержав сиплого выдоха. Такое ощущение, что его только пытались удушить — воздуха катастрофически не хватало. Корвус закашлялся, глотку задергало ощутимым дискомфортом. Но, к счастью, все было в порядке. Это всего лишь сон. Очередной противный, мерзкий сон, оставляющий после себя тягучую горечь на языке, которую, пожалуй, ничем невозможно смыть. Кровавая горечь, что отравляла его разум вот уже... Он сбился со счету. Да и бесполезно было вести подсчеты. Его мотало из стороны в сторону: то ему ненадолго становилось лучше, то его снова сбивало с ног, опрокидывало наземь, било в сердце.

Пора отпустить все это. Пора забыть его. Но это не так уж и легко сделать. От прошлого не сбежать, сколь далеким оно не было. А оно и не было далеким. Себастиан пытался, пытается и по сей день. Но его максимум — недолгий разрыв, следствие постоянного бега на грани возможностей. Какой толк пытаться делать что-то? Какой толк пытаться прыгнуть выше головы?

Но Корвус пытался. Снова и снова. Снова и снова. Бесконечный круговорот побед и поражений. Бесконечный бег от самого себя.

Дыхание было тяжелым, сердце гулко стучало. Себастиан сел прямо, потер виски, чуть подрагивающие от фантомной боли. Затем проморгался. Глаза у него были сонными, мутными, они блуждали по помещению. Что-то было не так, но он не понимал, что именно.

А. Точно. Он не в комнате. Он, кажется, заснул. Прямо в библиотеке. Блеск. Просто блеск.

Студент поморщился: шея неприятно заныла. Должно быть, именно из-за дискомфорта физического к нему пришел дискомфорт психический. Корвус потянулся, и едва ли не каждая кость его тела защелкала. Ощущения странные, но даже скорее приятные. Он еще раз провел рукой по лицу, словно бы пытаясь снять со своего облика тяжелые остатки сна. Но, как и кровь, сон смывается тяжело и неохотно. Мрак засел в глубине его глаз, изливаясь наружу вполне себе обозначенными темными кругами. И даже в напряженном изломе его бровей, в заниженных уголках губ читался этот самый мрак.

Даже если он и пропустил завтрак, это мало волновало его. Зато он сразу может начать свой день с поглощения пищи интеллектуальной. Эта перспектива не казалась ему такой уж плохой. Плюс ко всему прочему, именно чтение отвлекало его от душевного беспокойства лучше всего. Ему необходимо было отвлечься. На что-нибудь легкое, незамысловатое. Такой литературы здесь было мало, но она была, и он ласкал пальцами и взглядом каждый попавшийся ему экземпляр.

Он, в самом деле, и не знал о том, что любовь к чтению в нем настолько сильна. Корвус обнаружил бесчисленное собрание книг в этом замке, он прирос к этим полкам, он пропитался пыльным духом. И совершенно не хотел уходить куда-либо, привыкший скрываться в полутьме среди шкафов и столиков. Так уж вышло, что Маля библиотека стала ему во много раз приятнее и роднее собственной комнаты. Быть может, дело здесь было и в том, что у него вот уже как двадцать дней живет сосед, а он нуждался в пространстве. В обычно пустующей Малой библиотеке этого самого пространства хватало ему с головой.

Впрочем, не всегда ему удавалась побыть здесь одному. А сегодня так вообще, на горизонте появился какой-то шумный шельмец. Корвус не видел его, но слышал невыносимо громкое чавканье по другую сторону стеллажа, перемежающееся неумелыми попытками прочитать предложение. Омерзительное чавканье, которое щекоткой проникало в чувствительные уши Себастиана, отравляло мозг, мешало сосредоточиться. Практически все ученики читали вслух, и делали это невыразительно, смазано, с некрасивыми перерывами, заиканьями и замятиями, но Себастиан был терпим к этому человеческому недостатку. Люди учились, а за это он их осуждать не мог.

Но вполне мог осудить кого-то загадочного за стенкой за непереносимое в своей мерзотности чавканье, потому что, мало того, что оно было неуместно в обители книг, так еще отвлекало дворянина от чтива.

Будьте добры, сбавьте звук своего жевания. Далеко не самое лучшее ваше музыкальное произведение. - достаточно громко высказал Себастиан едким голосом. В конце-концов, в чем проблема закрывать рот во время приема пищи?

Так. Стоп. Прием пищи... в библиотеке? Для Себастиана, весьма трепетно относящегося к рукописям, это было недопустимо. Еда оставляет следы на пальцах, а пальцы — на бумаге. И следы эти портят такую драгоценную бумагу. Возможно, то мелочь. Быть может, это Корвус слишком сильно переживает о порядке в своем любимом месте. К счастью, музыкант за стеной дал дополнительный повод подойти к нему. Личный повод.

Блять, ладно... Зануда. — о, да. Корвус, пожалуй, только и ждал этого. Его оскорбили, и теперь он имеет право вступить в конфликт. А конфликты он просто обожал. И готов был на многое, лишь бы из маленькой искры развить пожар вражды, такой яркий, горячий, вселяющий в него ощущение жизни. Без ненависти он чувствует себя не-живым.

Поэтому, быстро впихнув недочитанную книгу в случайное место на ближайшей полке, он поднялся из-за стола и прошелся вперед, четко стукая деревянной подошвой по полу. Совершил резкий поворот на углу, буквально сразу же произошла встреча взглядами. Искра. Буря. Немного безумия. У Корвуса было отвратительное настроение, и все, чего он хотел прямо сейчас — испортить настроение всем вокруг на него. Тем более, у него есть повод. Даже два повода. А, нет, аж целых три повода.

Себастиан придирчиво оглядел молодого парня. Четыре повода — ему не понравилось, как тот выглядел. Чавкающий нарушитель спокойствия был неряшлив, смуглокож, с мозолистыми работящими руками. По столу вокруг книги были разбросаны хлебные крошки. Ел он эти свои бутерброды с сыром неаккуратно, а неаккуратность при приеме пищи всегда вселяла в него тошнотное отвращение. Острый взгляд Себастиана зацепил смятый между пальцев уголок книги. Вот и пятый повод.

Я здесь уже достаточно много времени, — он немного слукавил. Он здесь всего лишь второй сезон, — но я все никак не могу понять... В чем проблема для вас, чернокровной челяди, закрывать свой рот. Во время еды, например, чтобы из него ничего не сыпалось. — он подошел вплотную к столу. Весь вид его выражал демонстративный негативизм — он просто хотел с кем-нибудь поругаться. Выбесить кого-нибудь насмешкой на устах, надменным выражением глаз, ядом в речи. — Или во время разговора, чтобы из него не лилась всякая грязь.

Паренек моргнул. Лицо его сделалось удивленным. Должно быть, тот не ожидал от Корвуса такого напора. Впрочем, очень скоро он сориентировался. Поднялся, шумно ударив руками по столешнице. В зеленых его глазах проявилась злоба. И чем дольше он разглядывал Себастиана, тем больше сгущалась эта злоба.

Пидор несчастный, ты чего зазря тут рот разеваешь? Думаешь, раз уж ты тут дохера в этом чертовом замке торчишь, то можешь раздавать кому-то приказы? — в этот самый момент глаза Себастиана загорелись такой жаждой мести, что паренек перед ним чуть дрогнул. Но не сдавал назад, нет. От него исходил жар несправедливо оскорбленного человека. От Корвуса, впрочем, тоже. Он готов задушить любого, кто хоть хоть как-то заподозрит его склонность к мужеложству. Абсолютно неправильному, низменному, греховному.

Да. Могу. — глухо зарычал он, пододвигаясь вперед. — А еще я могу вот так — Лэзи́ Мэ́йтибилеа́хт Ру́д. — он применяет это заклинание всего лишь второй раз в жизни. К счастью, он не споткнулся на втором аспекте, что звучал до ужаса сложно и запутанно. Было бы крайне обидно.

Он коснулся сыра на ломтике хлеба. С исследовательским интересом он наблюдал за тем, как сыр покрывается неаппетитной пленкой плесени. Мужчинка перед ним тоже смотрел на это с выражением священного ужаса на лице. Должно быть, он, простой работяга из деревни, не мог представить себе того, что кто-то в здравом уме специально испортит пищу. Тем более... Была у Себастиана догадка, что тот здесь совсем недолго. Судя по его реакции на магию. Судя по реакции на слова "я здесь уже достаточно много времени".

Но этого не хватило, чтобы напугать его, заставить отступить. В конце-концов, он всего лишь состарил кусочек сыра. Крупные кулаки противника были гораздо страшнее.

А еще я могу позвать кого-нибудь из персонала. — он понимал, что не справится с этой горой свитых мышц самостоятельно, вздумай тот кинуться на дворянина. А он, кажется, вот-вот был готов к драке. Тем более... Себастиан внутренне вздохнул: ему несколько совестно за ту свою драку в библиотеке, в обители знаний, где содержатся хрупкие книги, что в денежном эквиваленте были дороже его собственной жизни. — Не думаю, что кому-то понравится то, что вы позволяете себе мусорить в библиотеке. Вы же понимаете, что с вами будет, если вы испачкаете книгу, что держите в руках? — уже несколько более спокойно заговорил Корвус, в своей грубоватой манере объясняя ситуацию. И немного пугая, что уж тут думать.

Паренек отвел взгляд, закусил губу, задумался. Себастиан понимал его. Никто не хотел связываться с уже обученным магом. Это гораздо страшнее, чем перспектива драки с учеником, чей максимум — это немного подпортить пищу.

Черт, ладно. Ладно. — сконфужено пробубнил он, чуть растеряв запал. Однако снова окрысился, — Чтоб тебя черти в жопу отодрали, придурок. — и толкнул его плечом, быстро выходя через узкий проход, прочь из библиотеки. Корвус чудом устоял на ногах.

Он запомнит его. И отомстит. А сейчас... Сейчас следовало бы убрать беспорядок, что этот идиот тут устроил.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die