Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Sebastian Corvus
Информация события
Смежные события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Завершён.
Время и дата:
1 Охдернейр, Месяц Расцвета, 308 год. Примерно 14:00 - 14:59 (день).
Погодные условия:
13°, без осадков.
Место действия:
Первый этаж Академии, Коридоры первого этажа [северное крыло].

Аннотация:

Ивица отправляется на дежурную прогулку по коридорам. Прохлаждаясь и приглядывая за порядком в академии, девочка встречает Себастиана, занятого той же задачей. Между ними вспыхивает небольшой конфликт, который, впрочем, разрешается мирно благодаря счастливой случайности. После этого ученики продолжают выполнять свои обязанности по-отдельности.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаПортянки

Sebastian Corvus:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие брэКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаПерстеньПортянки

Заклинание Любви — Ivica Acinger, Sebastian Corvus.
Разочарование, дваочарование — Ivica Acinger, Sebastian Corvus.

2 2 753

Re: Заклинание Любви

Хороший весенний день. Первый день месяца. Взрослые посылают Ивицу в северное крыло первого этажа черного замка, чтобы она прогулялась по прохладным коридорам, вдохнула свежего воздуха, проследила за соблюдением всех порядков и немного расслабилась. Завтрак, в приготовлении которого девочка приняла посильное участие, давно прошел, как миновало и время обеда. И так Ивица гуляет уже почти час.

Ивица не только встала пораньше и на славу потрудилась, но успела уже побывать на занятиях и в библиотеке. И на занятиях в библиотеке — да, в библиотеку она ходила тоже заниматься. И по коридорам прошлась, и вновь в библиотеки заглянула — уже не учебы ради, а для порядку. Время шло, вставало солнышко все выше. Картина за окном становилась чересчур яркой для Ивичьих глаз, светлых и без помощи с каждым днем все норовистее стремящегося рассвирепеть солнца. Поэтому девочка с удовольствием отворачивалась к стене, дабы спрятать взор в сумраке коридора.

Глядя на плавные изгибы кладки черного камня, она испытывала нечто прекрасное. Нечто, которое только и могла описать словом навроде "блаженства", но покороче. Например, словом "хорошо". Простое, понятное, и звучит обнадеживающе. Ивица его любила, хотя кто-то назвал бы такую любовь среди обитателей черной обители еретиков безответным чувством. Представить, чтобы "хорошо" полюбовно случалось с неугодными богу злодеями-чародеями и сама Ивица, не так давно, не могла. По крайней мере по тем сказкам, что слышала от стариков.

Все-таки хорошо.

Тем не менее, девочка повторяла это слово часто. В редких разговорах с самой собой. Когда утешала Ки или соглашалась выполнить поручение взрослых, прямо как сегодня. Даже, помнится, ящерице, которой это ее "хорошо" совершенно было невдомек и привиделось по-своему, где-то за пределами успешно покинутого домика в кабинете звероведения, Ивица его сказала. Один раз. Может и больше.

Деревянные башмачки на маленьких ногах перестали стучать, украдкой соблюдая свой ритм. Девочка остановилась, чтобы осмотреться и удостовериться в правильности своих мыслей. Да, так она и думала. Именно на этом месте и произошла встреча с ящеричкой. Ивица еще не знала, что сегодня ее ждет новая встреча.

Ой, — она беззвучно шевельнула губами.

Нет, уже узнала. Юная волшебница заметила, как из внутреннего двора ей навстречу, через ту дверь, к которой бежала маленькая ящерка, выходит неожиданный нарушитель спокойствия. Себастиан. Ивица воспользовалась мгновением, за которое его глазам нужно было привыкнуть в темноте, чтобы украдкой попытаться рассмотреть выражение его лица и понять настроение, после чего повернулась на пяточках. Спиной. Как будто бы так он ее не узнает. И сделала вид, что очень увлеченно изучает взглядом один из камней в основании стены.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

3 2 358

Re: Заклинание Любви

Охдернейр встретил его весенней свежестью, прохладой и какой-то своеобразной атмосферой некоторого душевного... упадка, да. Не подъема, как это обычно происходит с людьми. Себастиан, если честно, недолюбливал весеннее время года. Причин было много: от промозглой сырости, до необходимости скорых поминок, которые он то хотел устроить, то хотел нечаянно забыть об этом дне и не вспоминать более никогда. В любом случае, Охдернейр он встретил со всей свойственной ему недружелюбностью, с душевным ворчаньем и занудной сварливостью. И весь этот котел застывших желеобразных негативных эмоций он с видимым удовольствием изливал на окружающих его людей.

Таким образом, сегодня он пошел в патруль много раньше обычного. Так-то предпочитал ходить и доставать всех по ночам, сделав ночные посещения библиотеки несколько менее популярным мероприятием. Теперь же он наконец выбрался из своей постоянной обители, спустился на первый этаж и начал шугать всех неаккуратных, шумных или откровенно хулиганистых людей подле Большой библиотеки, попутно обхаживая и коридоры северного крыла.

Вообще-то, он самовольно взялся наблюдать за порядком. Затем он получил вполне себе официально одобрение персонала, и начал патрулировать еще усиленнее. Сегодня его попросили посмотреть за северным крылом. И Себастиан, часто делающий что-то из-за приказов вышестоящих, был даже рад тому, что у него появилось новое занятие. Корвус просто делал то, что приносило ему темное удовлетворение, до которого он был охоч, как гончая охоча до крови добычи.

Однако он увидел, судя по всему, другого патрульного. Ивица часто бродила по коридорам замка, периодически он имел возможность видеть ее. Не удивительно, что маленькая любопытная девочка тоже занялась патрулированием. Но что-то взвилось в нем резко от мысли, что кто-то, что эта маленькая девочка, принялась сама наводить порядок на его территории. Ну, не совсем на его территории. Но как-то уж очень близко к ней. Или к тому, что он считал за сугубо свою территорию. Тем более, это ему сказали быть здесь. Место занято.

Приветствую, студент Эйсингер. — и не спасло девочку то, что она повернулась к нему спиной, а к каменной кладке Черного замка — лицом. Наоборот, это только его раззадорило. Что за безвкусная попытка сбежать от его внимания? — Я так понимаю, что в данный момент вы патрулируете северные коридоры.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

4 2 615

Re: Заклинание Любви

Когда Ивица посещала библиотеки, не важно, какую из двух, главную или ту, что поменьше, она частенько замечала его. Высокий молодой человек, довольно худощавый и бледный, Себастиан явно любил чтение настолько, что не покидал библиотеки даже тогда, когда не читал — такие моменты можно было уловить, заглянув украдкой в его глаза, походившие на глаза маленькой Ки только цветом, но не добрым выражением. Увидев, что они или не движутся вдоль рядов строчек, или движутся как-то не так. Слишком быстро? Перескакивая в неположенных направлениях? Может, Ивице просто казалось. В любом случае, эти глаза, в отличие от подружкиных, девочка невзлюбила той нелюбовью, которую Ки никак не была способна в ней вызвать. Она не умела смотреть на Ивицу так, как умел этот дядя. Ее взор ласкал, тоскливо и несмело, и пробуждал желание быть храброй защитницей и верной, надежной помощницей. А Себастиан...

Пожалуй, Ивица могла бы сказать, что его взгляд разил, подобно молнии. Восхитительно слышать звон в ушах. Рокот небес приятно сжимает изнутри. Когда он уходит за горизонт. И дух перехватывает, если ударит над головой. Но из укрытия высовываться не вздумай. Лопнешь с треском, вспыхнешь и в миг истлеешь. Останешься старой лысой деревяшкой стоять всем в назидание. Вот, с каким противоречивым природным явлением юная волшебница сравнивала единственного, пожалуй, обитателя Академии, которого не просто боялась, а по-настоящему опасалась. Бояться — одно. Бояться можно госпожу Ректора. Даже госпожу Октавию. Но их обеих Ивица, вместе со страхом пополам, еще и страшно любила.

А вот опасаться — совсем другое. Для Ив это обозначало лишь изредка надеяться на снисхождение и пощаду. Да и то, когда не удалось скрыться из виду и другого выбора нет. Идеальный исход встречи следовало обеспечить мерами по ее неукоснительному предотвращению.

Что ж. Не вышло.

Да, я патрулирую, — не поворачиваясь к Себастиану и уводя взгляд все ниже к полу, промямлила Ив, — А я, если хотите, не буду тут патрулировать больше.

Сию секунду девчонка мысленно корила себя за глупость оттого, что просто не сбежала. Понадеялась, будто он не заинтересуется ею и пройдет мимо. Но страшный Себастиан был за спиной. Возвышался над Ивицей, пока его тень полностью укрывала ее тонкую фигурку, и, видя осколки этой тени, разверзнутые по полу длинными щупальцами, девочка знала, что дрожит, раньше, чем могла почувствовать это физически.

Или я должна патрулировать лучше?

Даже несмелый вопрос — слишком большая наглость. Надо же просто поймать момент. Усыпить его бдительность и дать деру. Только... Собраться. Но как? Очень страшно.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

5 1 901

Re: Заклинание Любви

Себастиан, если честно, не знал, как ему относиться к Ивице. Просто знакомая. Далеко не близкая, весьма и весьма далекая. Отчасти потому, что Себастиан сам по себе не был дружелюбным и обходительным. И потому, что он любил специально пугать тех, кто заведомо слабее. И еще потому, что Эйсингер действительно если не пугалась, то точно избегала его. А на людей, избегающих его, он обращал гораздо более пристальное внимание, чем на всех прочих. Потому что чужое неприятие влекло его к себе, заставляло преследовать, щелкать зубами, кусать.

Но, конечно же, он не хотел делать с девочкой ничего такого. Он просто, можно сказать, шутит над ней. Забавляется за ее счет. Ведь он ясно видел в ней слабого ребенка, человеческого щеночка. Поэтому он не мог нанести ей какого-либо целенаправленного урона.

И все-таки, ощутимый страх ее перед ним неимоверно забавлял его. Он навис над ней, буравя хрупкую спину взглядом своих беспощадных глаз. И глазами своими он видел, впитывал несмелую мелкую дрожь тоненьких ручек. Ивица умела быть незаметной, серой, сливающейся с окружением, растворяющейся в тенях. Но и Корвус умел искать людей, цеплять их взглядом внимательных острых глаз.

Вы должны патрулировать лучше, верно. И, желательно, не здесь. Где-нибудь в другом месте. — он пустил яду в свой голос, откровенно играясь. Корвус становился невыносимым придурком, когда у него было плохое настроение, и это самое настроение он без какой-либо жалости изливал на хрупкие плечики маленькой, ни в чем не повинной, девочки. Возможно, когда-нибудь он пожалеет об этом. Но вот уж точно он не станет жалеть о своем поведении сейчас, вдоволь вгрызаясь в ментальные щиты Ивицы.

Из какого-то особенно гадливого желания, он потянулся к ней рукой, думая не то стукнуть ее немного в плечо, не то потрепать по голове, как лопоухого несмышленого щеночка. Он прекрасно знал, что этот жест напугает девочку еще больше.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

6 3 493

Re: Заклинание Любви

И Ивица напугалась. Напугалась не на шутку. Так, что даже тихонечко взвизгнула, когда увидела, как одна из щупалец вытянутой тени, в коей растворялся ее собственный, крохотный  в сравнении, силуэт,  взбугрилась и опустилась. Нет нужды обладать проницательностью мага, учителя, или даже ребенка. И без того понятно, что это значит. Ей не за чем было встречаться глазами с холодным взором Себастиана. Она как следует выучила, сберегла в памяти, сама не зная причины, серебристый блеск полумесяца вкруг черной пропасти зрачка — второй раны мученика, не иначе. И сейчас могла представить себе отчетливо изгиб ее тонкой черты, в полумраке коридора почти наверняка молочно-белой. Как она взвивается змейкой под плавно давящим сверху веком, когда рука Себастиана, большая и долгопалая, тянется к хрупкой белой шее, чтобы сдавить ее или переломить. Щелк! И все. Так Ивица и умрет.

Но умирать не хочется. Можно ли что-нибудь с этим поделать? Ив могла бы сбежать, но слишком медлит и с каждым мгновением размышлений попытка обречена на поражение все безнадежнее и плачевнее. Если просто сказать ему, что он хочет, он остановится? Но что он хочет услышать? Не будет ли ее попытка понять принята за насмешку? А если попросить пощады — успеет ли девочка вообще произнести хоть слово, прежде чем железные прутья пальцев сомкнутся ошейником на ее горле и отнимут голос? Едва ли, ведь нужно еще понять, какие сказать слова. Как взмолиться. Каким из богов, чьи имена в перепуганных Ивичьих мыслях бесновались столь необузданно, что конечности их спутались в один тугой клубок, чьи неисчислимые узлы предстоит распутывать целую вечность. В них же путалось почти все остальное. Даже обыкновенные слова из самой обыденной речи.

Но кое-что оставалось. Кое-что, которое Ивица, юная ученица магической академии, повторяла ежедневно с утра и до вечера, и на протяжении всего дня... И даже видела и слышала во сне. Оставался вопрос. Какое произнести? Ведь она не может навредить Себастиану.

Вот бы можно было отбросить хвост, как ящер... ка... И дать деру.

Одна из мыслей сорвалась с верхушки клубка и силой своего отчаянного импульса забросила его подальше, в темный угол головы. Точно. Ящерка, что прямо здесь пробегала. Ивица повернулась к Себастиану. Слишком резко. Запуталась в ногах, застучала башмаками, и упала прямо на попу.  Но сразу после тихого "Ай", пропитанного обидой, девочка взглянула на Себастиана. Увидев его черты, искаженные, вытянутые тенями, девочка разглядела в нем ту собаку, что повстречала на празднике, рядом с Йотун, и угостила блинчиком. Только Себастиан был похож на очень голодную, убийственно озлобленную ее версию. Похож, даже если источником такого мрачного сходства, что наверняка и случилось, стало растревоженное воображение ребенка.

Все верно... Все как нельзя верно! Или нет? Один способ узнать.

И тогда Ивица закричала. Но не о помощи.

Нэ́ркоси Скихьли́гин Во́та!

Нет! Нет, неправильно! Заклинание правильное, но ничего не происходит, потому что Ивица произнесла его неправильно. Говорила не так, как подобает. Она собрала последние силы и немедленно исправилась.

Нэ́ркоси... Скихьли́гин. Во́та.

Изорванный криком, дрожащий и горький от слезы, очертившей изгиб левой щечки, ее голос превратился в нежный призыв. Почти в просьбу. Ласково коснулся слуха Себастиана. Да. Надо вот так. Надо вот так... Что-нибудь случилось? Сработало? Ивица сомкнула мокрые и уже слипающиеся ресницы покрепче, приготовившись к последнему в жизни глотку воздуха. Но...

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

7 3 950

Re: Заклинание Любви

Чужой страх приносил ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Ему нравилось пугать людей, нравилось чуять этот самый страх, ощущать всем своим дрожащим в предвкушении существом. Ему нравилось быть в чужих глазах, пусть даже если это всего лишь ребенок, чем-то большим, темным, страшным. Значительным. Потому что страх вспыхивает огнем лишь перед людьми значительными. Ровно как и костер внутри него еще не погас, хрустел жалобно всякий раз, как он вспоминал о своем отце. На которого он был смертельно обижен, которого любил исключительно собачьей преданной любовью, и которого... боялся. Его самого, а не того, что он мог с ними всеми сделать. Строгости его лица, гнева его глаз, презрительной усмешки губ. Его разочарование било по нему сильнее, чем свистящие удары розги по спине. И братья его тоже боялись отца. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.

Наверное, именно поэтому чужой страх так и влечет его к себе. Своеобразная компенсация. Забавное развлечение, недоступное ему ранее, потому что он всегда был низшим мужчиной семьи Эрвестов. Но теперь, в замке, он откровенно пользовался тем, что у учеников не существовало четкой иерархии. Не было среди их курса главных и подчиненных, здесь царил иерархический хаос. И он омывал себя этим хаосом, щелкал зубами алчно, лихорадочно сверкал темным выражением иллюзорного господства в глазах. Здесь, среди учеников, не было того, кто мог бы его остановить... Почти не было.

Но, конечно же, он всего лишь пугал. Специально раскрыл пальцы, чтобы сделать свою ладонь больше, шире. Специально движется так медленно, погружая все вокруг себя в могильный холод. Специально делает свое лицо как можно более суровым, еще более резким в выражении, чем обычно. Он бы не причинил девочке вреда. Да, он вполне может накричать на нее. Несправедливо обидеть, задеть. Но мог ли он действительно ударить ее? Сильно, чтобы боль потом вспыхнула цветком на бледной ее коже? Возможно. Но точно не сейчас и не в ближайшем будущем.

Девочка повернулась резко, запуталась в тонких ногах. Упала, издав тихий болезненный звук. И то было сигналом для того, чтобы Корвус остановился. В конце-концов, шутка психологическая уже переходит в разряд физического. Не дай бог она сейчас еще и в слезы ударится, это будет совсем уж как-то... не очень хорошо. Хотя и вполне закономерно. Он остановился, но отдаляться не думал, внимательно осматривая девочку перед собой. Светленькая, тихая, едва заметная. Следующая за людьми по пятам, наблюдающая за ними. За всем, что происходит в замке. В какой-то степени они похожи. Он тоже тих, хотя это произрастает скорее из угрюмой молчаливости, едва заметен — потому что привык скрываться в тенях и тяготеет к углам, и любящий наблюдать за людьми — потому что, в какой-то степени, пытался понять людей вокруг себя.

Однако звук чужого заклинания ввинтился ему в уши. Что-то смутно знакомое, но он совершенно не помнит, что это за заклинание. Лишь аспект тела был ему знаком и известен. Эйсингер выкрикнула его так отчаянно, что сам Себастиан на мгновение испугался возможного действия чужой волшбы, но... ничего не произошло. И Ивица повторила свое заклинание, медленно, с каким-то странным выражением успокоения, что так разнилось с появившейся в ее глазах влагой. Ну вот. Слезы.

Впрочем, слезы его волновали мало. Гораздо важнее, важнее абсолютно всего на свете, был его исследовательский интерес. Постоянное изучение всего во благо себя. Корвус быстро убрал довлеющую над девочкой руку, отступил на небольшой шаг, медленно присел на одно колено, чтобы быть вровень с ней. Потому что сейчас он решил вступить в нормальный человеческий разговор с бедным ребенком.

Что это было? — строго, но как-то тихо и совсем не злобно спросил Себастиан. Мало кому нравится, когда на него пытаются применить незнакомое заклинание. Но любопытство, зазмеившееся в его глазах, было ярким, даже чуть сверкающим. В конце-концов, Корвус, прежде всего, по сути своей душевной был исследователем.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

8 3 729

Re: Заклинание Любви

Тщедушное сервское тельце малышки-недоростка замерло, вжавшись в уголок, разглядывание которого так и не стало последним спасением. Как и светлые локоны, упругие, упрямые в стремлении всегда вернуться на место, вихрились от легкого дуновения хозяйствующего в северном коридоре ветерка, пребывали в беспорядке мысли. Только беспорядок этот был особенным. Самым пугающим, какой Ивица переживала в своей жизни, всего три раза. На занятии по ритуалистике у госпожи Октавии. Сегодня. И еще на протяжении нескольких дней и ночей по пути к академии.

Сердце тогда так гулко и тяжело било, но стучало так часто, что первые рассветы, целых два, потеряшка встретила, даже не прикорнув. Потом ужас вошел в привычку, но не сбавлял напора. Утомлял так, что ноги держать переставали. Уснув один раз, Ив вновь научилась делать это и могла все-таки за те немногие часы, пока люди не заботились проверкой своих владений, отдаться стремительно и неумолимо уходящей роскоши забвения. До той поры Ивица обожала бродить по лесам. К таким прогулкам она питала страсть до сих пор. Скучала по ним. Но плавный танец чернеющих в ночи ветвей и силуэтов того самого леса до сих пор приходил к ней в страшных видениях. Совсем как тогда, отнимал столь нужный раненному детскому сердцу покой.

Сегодня эти ветви пришли наяву. В виде длинных пальцев Себастиана. Ив видела их, кажется, даже сквозь опущенные веки. И ждала, что они сделают. Задушат? Снимут с костей лицо? Пронзят глаза и оставят беспомощной навсегда? Или, может, погрузятся, хрупкие, меж тонких ребер, но не переломятся, пока не пройдут насквозь, да там и останутся?

Страшный беспорядок в мыслях всегда обо всем задумчивой и любопытной Ивицы начинался тогда, когда, с наступлением тишины, заканчивались предположения и загадки. И становилось понятным, что страшнее эта пустота. Их отсутствие. Единственной искоркой разума тлел страх, сформированный четко: что, если веки не послушаются, и глаза больше никогда не откроются, потому что этот безмолвный беспорядок, переходящий в нерушимое спокойствие тишины, это странное беспричинное умиротворение, замершее в миге тянущейся неизвестности, и есть самое страшное — сама смерть?

Хотелось вскрикнуть. Но губы, крепко сжатые, не подчинились. Зато взбрыкнулись ноги сами по себе, и глаза, открывшиеся резко, полоснуло лезвиями солнечных лучей. Ивица вскочила. Уже на своих двоих, увидела Себастиана. Переменившегося. На одном с ней уровне. Спокойного.

Почти не злого?

Ничег... — торопливо, чуть не давясь проглоченным случайно окончанием слова, пикнула Ивица.

И сорвалась с места. С такой скоростью, какую только можно было представить в смелых фантазиях о щуплой сопле с деревянными башмаками на стопах, сверкающими и стучащими — не обувь для бега, а кухонная утварь для подачи рыбы к столу, не иначе. И Ивица с ними как-то справлялась.

Она, может, и хотела бы поговорить с Себастианом и принять тот факт, что он пощадил ее, ответной любезностью. Но очень уж испугалась. И, к тому же, сообразила: объяснение сути и назначения произнесенного заклинания может рассердить его, только-только вот на столечко подобревшего, еще сильней, чем раньше. Ведь оно еще и сработало. Успокоение животных.

З-за.. Заклинание любви! — крикнула Ив первую попавшуюся случайную выдумку, и исчезла за поворотом.

Сегодня она уже не вернется к патрулированию этой части замка. Пойдет в противоположную. Будет держаться где-нибудь, где Себастиан, по ее наблюдениям, бывает пореже, и все равно прятаться. А потом, еще несколько дней и ночей, как сухих голых ветвей ночного леса, она будет его избегать с особым упорством.

Но это все потом. А сейчас — в комнату. Ивица не будет больше плакать. Ведь она спаслась и должна затаиться, чтобы остаться спасенной.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

9 2 132

Re: Заклинание Любви

"Ничего"? Он уже было открыл рот, чтобы обвинить ее во лжи, потому что, очевидно, колдовство не было "ничем". Только что она применила на нем загадочное заклинание. Но какое? И сработало ли оно?

И вдруг девочка дала деру. Не объяснив ничего. Удивительная прыть на миг ошеломила его, иначе бы он погнался за ней в ту же секунду, чтобы схватить и, если надо будет, выпытать это самое объяснение. Быть может, то вообще было какое-то опасное проклятие, призванное научить его не пугать бедных деточек.

З-за.. Заклинание любви! — выкрикнула девочка, далекой серой тенью исчезая за поворотом коридора, оставляя сбитого с толку Корвуса наедине с собой и своими мыслями.

Заклинание любви?.. Серьезно? О, нет, только не это...

Себастиан был склонен переоценивать людей. Он искал в них не только слабости, хотя именно это и интересовало его больше всего, но и достоинства. Вместе с тем, минусы чужих характеристик он умел оценивать правильно, и иногда пользовался ими, а вот человеческие плюсы часто давали некую осечку. Потому что он видел себя и других людей несколько искаженно — он думал о том, что люди, по сути своей, страшны и хотят навредить ему, хотя в действительности все было гораздо, гораздо проще. Он был словно кривое зеркало, что значительно сбавляет красоту смотрящегося туда.

Поэтому он как-то сразу поверил, что Ивица, в общем-то, талантливая ученица, действительно наложила на него заклинание. В качестве мести за этот день. Поверил и принялся панически выискивать в себе эту самую любовь, что заложило в нем невероятное в своей коварности заклятие. Если он любит — он не вредит. Все достаточно просто.

Он искал... и, что самое страшное, находил. Некоторую симпатию. Неясную, бледную, колеблющуюся, смешанную с его обыденным неприятием людей.

Ивица казалась ему очаровательным ребенком. Иногда. Как какой-нибудь маленький щеночек. Весь тоненький, светленький, с висячими ушами и коротким закрученным хвостиком. Любопытный до ужаса, лезущий куда не надо. За которым надо приглядывать, как минимум. Можно ли считать это за симпатию платонического характера?

Получается, что заклинание... сработало?..

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die