Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Информация события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Завершён.
Время и дата:
12 Охдернейр, Месяц Расцвета, 308 год. Примерно 15:00 - 16:59 (день).
Погодные условия:
15°, без осадков.
Место действия:
Первый этаж Академии, Коридоры первого этажа [южное крыло].

Аннотация:

Ивица прохаживается по черному замку и пристально наблюдает за порядком, гадает о странностях этого места, одновременно уютного и тревожного.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаПортянки

2 10 107

Re: Прятки в желудке змеи

Наверное, отправляться наблюдателем в северное крыло было и вправду ошибкой. Свято место пусто не бывает. День, когда что-нибудь пойдет совершенно незапланированным образом, недолго оставался вопросом времени. Он просто наступил. Ведь в той части замка слишком уж много всего интересного. Все учебные кабинеты, от любимого, где проводились занятия по стихийной магии, до загадочного кабинета ритуалистики, в стенах которого противоречиво но неотъемлемо пересекались любимая преподавательница, госпожа Октавия, и ужасные воспоминания о ее практике. Кошмар, испугавший Ивицу когда-то даже сильней, чем бесчинства на лекциях господина Фремдера, после одной знаменательной ночной встречи покинул детские сновидения. Оставил девочку в покое. Чего не сказать об очередном акте знакомства с Себастианом. Знакомиться сложно и без того по сути, а здесь весь процесс, несмотря на оптимизм Ивицы не сказать чтобы однозначно желанный, еще и затянулся.

Шли дни и месяцы. Поначалу Ивица и Себастиан друг друга как будто бы и вовсе не замечали. Жили каждый по-своему. Интересовались разными предметами, разными людьми, проводили свободное от лекций время тоже порознь. И все бы так и шло, хорошо и мирно, если бы не... Что? Юная Эйсингер долго билась над вопросом, да так и не смогла в толк взять, по какой же причине все пошло не так. Она помнила его взгляд на завтраке и снисходительную доброту после — доброту ли? Вспоминала и свою безусловную оплошность в виде попытки выручить Оливера, из-за соседства единственного мальчика, с которым Ив дружила, превратившаяся в повод как следует пробежаться по коридорам и провести тихий вечер в укрытии одеяла. Мелочи следовали одна за другой и формировали печальную сумму, медленно, но верно: отношения везде сующей свой нос одиннадцатилетней тихони и нелюдимого ворчуна, любившего проводить время в компании еще более тихих, чем она, книг, с самого начала не задались, и с течением времени ничего в них так и не изменилось к лучшему. А ведь Ивица хотела бы знать его не как нелюдимого ворчуна, а как человека, от которого нелюдимый ворчун отталкивает ее. Ивица бережно хранила в памяти воспоминания о проявлениях его доброты. Как и всякий ребенок, девочка тянулась к таким вещам и стремилась не просто замечать, а откровенно выискивать их в окружении. И пусть появление таковых, как понятно из примера с Себастианом, вовсе не означало доверие, жить без них вообще — вот самая настоящая и самая печальная из всех возможных в представлении Ивицы сумм.

У Ив есть привычка к жизни в окружении множества угрюмых и отталкивающих людей. Старая, она, впрочем, привычка эта, легко забывалась и становилась чужой. Черный замок, к лучшему или к худшему, скорее второе, предлагал взамен этой привычке слишком многое. События и переживания, за его пределами редко существовавшие. Магия? А вот и нет. Простые радости, отсутствие и недоступность которых составляли мрачную картину мира из пугающе привычных красок. Дом, что называли черным, чье имя посвящали самой ереси и главному соблазну тьмы, на деле оказывался не так уж и плох. Достаточно неплох, чтобы томительное предвосхищение в груди, возникавшее при взгляде за окно, к горизонту, пробуждало к жизни кошмары новой жизни и старой и гнало под покровом ночи к двери госпожи Октавии, словно к мамочке. А ведь там, за окном, госпожу Октавию и таких как она, и, по словам Октавии же получается, что и таких, как Ивица, страшились. Опасались и при первом же случае старались уничтожить.

Вот, как этот мир переворачивала с ног на голову привычка. Болезненная, не заживающая. Кровоточащая от любого, даже самого нежного к ней прикосновения. Даже, пожалуй, громче, чем когда-либо, напоминающая о своем существовании, в момент наслаждения лаской, которой Ивице, в отсутствие матери, так не хватало, и которой она искала, до сих пор успешно, временную замену.

Привычка возвращалась. После той встречи с Себастианом Ивица старалась лишний раз не появляться в северном крыле, реже обычного перешагивала порог библиотеки. А с тех пор прошло, и много и немало, десять с лишним дней, если девочка все правильно запомнила. Хорошая память и природная способность напитывать свой дух и разум событиями и деталями помогали в учебе, да. Однако, у красивой и полезной монеты была и обратная сторона, называвшаяся впечатлительностью. Никакая привычка не отменяла деликатной душевной организации маленькой Ивицы. Порой хотелось помнить... ну хоть чуть-чуть поменьше бы. Убрать из головы его взгляд, своим блеском превращающий спасительную тень в холодный покров глубокой пещеры, и руку, нависавшую над головой, как осколок горы, стремящийся на своем пути сокрушить в прах кости. Голос, спокойный и сердитый одновременно, ядовитый и густой, точно мертвецкая болотная вода. Будоражащим покой юной Ивицы образам стоило найти замену.

Прямо как с мамой. Ведь она тоже порой сердилась. Сперва становилось страшно, но стоило лишь немного потерпеть. Дождаться. Наступал светлый момент — Ивица делала еще одну ошибку, но на этот раз безобидную и милую. И мама улыбалась. Все тревоги и слезы уходили прочь, а от чувства вины оставалось лишь желание сослужить верно своей самой первой и самой главной, самой родной госпоже. Быть всегда с ней рядом...

Ивица аж застыла на месте от удивления: как так получилось, что она сравнила Себастиана с мамочкой?

Нет, это уже совсем глупость какая-то, — молча сказала она себе и помотала головою, вихрящейся светлыми локонами в объятиях легкого ветерка со двора, словно причудливый головной убор из гибких лоз, корона принцессы, чье царство запрятано в глубинах дремучего леса.

Юная "принцесса" тяжело вздохнула. Открыла глаза и огляделась по сторонам. Вспомнила, где, вообще-то, находится. В южном крыле. Здешний коридор не такой прямой, как тамошний. Извилистый, и оттого более уютный, потому-то и прятаться легче. И людей, которые заметят любимую Ивичью игру, не так много, ведь кабинеты в другой стороне, а здесь из достопримечательностей, интересных ученику, только лестница, ведущая в южную башню, да купальня с люо. И то, и другое, и третье — все в отдаленном укромном закутке. Может и вправду, Эйсингер стоит находиться тут, а не там. Данная часть здания с первого дня новой жизни в черном замке пришлась девочке по душе.

Здесь с нею произошло достаточно. В основном воспоминания об этом месте составляли самые первые попытки Ивицы знакомиться с окружением посредством игры в прятки. Успешные вылились в знание множества до сих пор значимых имен. А бывали и такие, что не повлекли за собой никаких значимых перемен, а то и вовсе сулили тревогу. Темные картинки и голоса в ночи служили неиссякаемым источником сомнений для пугливой девочки, а она так и продолжала, как и с первых дней приходить почти в любое время суток. Подглядывать, подслушивать. Если так уж пораскинуть мозгами и во всем себе честно признаться, нового в назначении Ивицы патрульным для девочки было не так уж и много. Она и без указания взрослых гуляла здесь. Только теперь была строго обязана докладывать обо всем, что посчитала бы неправильным.

То, что Ив видела и слышала тогда ночью, и ночами позже — неправильно? А что именно, и в чьих поступках неправда? А если тогда она, вроде бы как, патрулировать не вызывалась, то обязана ли сообщать? Как и с любым делом, поверхностный первый взгляд показывал очень простую и понятную картину, подпитывал энтузиазм. Вопросы начинались, как только энтузиазму находилось практическое применение. Начинались и не заканчивались, приобретая формы столь причудливые и до жути многочисленно разнообразные, что Ивица уже и сама себе кое-где казалась внезапной нарушительницей. Хорошо, что она стереглась заваливать взрослых вопросами, и предпочитала мириться с недосказанностью, медленно но верно разбираться самой. Как велела мама, вырабатывать привычку к самостоятельности не только в затягивающихся на весь день путешествиях, но и в мелочах, занимающих голову. Словом, хоть какую-нибудь ерунду решать самой.

Например, чтобы понять, что находится в загадочных маленьких комнатушках, расположенных в стороне, противоположной от башни и близкой к выходу во внутренний двор, соединяющий меж собой сад и оба крыла замка, Ивица просто проверила каждую дверцу. Не все из них открывались. Только некоторые. Все помещения за поддавшимися дверьми пустовали. Почти все выглядели давно нетронутыми. Кроме одной комнатки, на полу которой обнаруживалась грязь, прибранная, но не слишком тщательно — следы субстанции, происхождение которое воображению девочки никак не поддавалось, остались в одном из углов. Какую тайну скрывали эта и остальные комнаты — хотела бы Ивица знать. Хотела бы, да не очень, потому как без видимой на то причины чувствовала себя в этой части замка... Верно ли будет сказать, что "не по себе"? И почему, из всех мест именно данное, вызывающее у Ивицы наибольшую тревогу, находилось в южном, спокойном крыле, и не отличалось от остального мирного окружения никоим очевидным образом? Привычный полумрак. Тишина, что нарушалась чужим присутствием, в основном взрослых, значительно реже, чем на севере, ведь для учеников в отдаленном уголке черной обители меньше достопримечательностей. Конечно, здесь можно было спрятаться, и Ивица не смогла остаться единственной, кто это понимал, как бы девочке того ни хотелось порой. Но в том заключалась и выгода — возможность стать непрошенным наблюдателем потаенных деталей жизни черного замка. Когда-нибудь Ивице предстояло поплатиться за любознательность, но не сегодня. Никто не пришел за нею сегодня, не принес в коридор южного крыла чего-нибудь хоть сколь интересного. Все время, пока девочка находилась тут, ее никто не искал, и она могла вдоволь приникать к холодному дереву самой дальней двери, наблюдая из-за угла не наделенные какой-либо необычной целью действия людей.

Как следует наглазевшись и навоображавшись, через пару часов Ивица покинула южное крыло. К загадкам, хранимым им и стенами странных комнатушек за запертыми дверьми, как и к той единственной тайне, отличавшей одну единственную из них, юна волшебница еще обязательно возвратится. Но не сегодня. Потом, когда в следующий раз окажется любопытным патрульным.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png