Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Информация события
Смежные события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Завершён.
Время и дата:
30 Охдернейр, Месяц Расцвета, 308 год. Примерно 06:00 - 06:59 (раннее утро).
Погодные условия:
14°, без осадков.
Место действия:
Первый этаж Академии, Коридоры первого этажа [северное крыло].

Аннотация:

Ивица патрулирует северное крыло первого этажа перед завтраком и мысленно подводит итоги шести месяцев, проведенных в черном замке. Пытается осмыслить новые для себя явления, такие, как самостоятельно выстроенные отношения с ранее незнакомыми людьми.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаХолстинные штаны для тренировок

2 10 447

Re: На втором плане

Во время одного из своих патрулей Ивица вновь оказалась в северном крыле первого этажа. Стоило дать волю ногам, как они спешили подчиниться одному из самых старых, самых знакомых для Ивицы устремлений. Жажде открытий, именуемой любознательностью, подобно буквальной жажде, не суждено было обрести окончательного утоления. Не существовало такого волшебного источника, что заглушил бы навсегда потребность живого ума в росте. Поиск наполнения могла прервать лишь смерть. Или близость к ней. Например, ужасное увечье или болезнь, отнимающая все силы до малейшего остатка. А пока Ивица не думала ни о чем таком. В ее жизни и без того сполна находилось страхов, с которыми алчное желание где-нибудь быть и в что-нибудь посвящать свой восприимчивый разум справлялось на зависть нежному характеру. Справлялось, порой заводя девочку слишком далеко в глушь, и вырабатывая нездоровую, губительную привычку. Представление о мире, согласно которому единственным верным способом обрести искомое будет твердое, перечащее всем тревогам решение свернуть с пути, будь то буквальная дорога или извилистая тропка, прокладывающая путь сквозь чащобы мыслей. Не будь юная Эйсингер такой, какая она есть, трусишкой, случись ей вырасти и воспитаться маленькой воительницей, знающей о своих сильных сторонах и не подвергающей сомнению свою отчаянную смелость, события могли бы развиваться в совершенно ином ключе. Много хорошего успело бы случиться прежде, чем рвение повстречаться с неизведанным, не сдерживаемое и единым возгласом здравомыслия, сгубило бы девочку. Упуская многое, пугливая тихоня сохраняла, по крайней мере пока, самое дорогое, что у нее осталось. Собственную жизнь. Сокровище, ради обретения и сохранения которого окружающими Ивицу людьми были принесены многие жертвы. В числе их была одна возможно последняя, мамина. И Ив всеми силами не давала угаснуть памяти о мамином поступке, что сперва не разгадала и по глупости сочла странным, сродни обману. Этот "обман" она хранила в своей голове среди самых важных воспоминаний о прошлой жизни. И порой, оказываясь перед соблазном совершить сомнительный в своей смелости шаг, хваталась за мамину руку. Отвечала в несбыточной мечте на последние прикосновения, что еще помнила: ее длинные тонкие пальцы, погружающиеся в мягкие, по-утреннему неопрятные светлые прядки, влажные от капелек росы. К ним Ивица мысленно тянулась. К ним, привставая на носочки, льнула макушкой, точно только проснувшийся котенок.

Ив должна была бояться, и это она смутно осознавала. Но чтобы жить, недостаточно просто бояться. Нужно еще и не бояться тогда, когда этого делать не нужно. Разобраться в признаках наступления этого загадочного "не нужно", как и в его назначении, маленькой волшебнице еще только предстояло. Воспользоваться с умом наставлениями учителей и извлечь уроки из наблюдения за другими учениками. Взять лучшее из редкого и пока в основном поверхностного общения и с теми, и с другими. В академии, что только казалась безопасной, существовали такие места, в которых Ивице оказываться не следовало. Не все они охранялись, как спуск в подземелье, расположенный отсюда совсем неподалеку, за поворотом. Ибо не представлялось возможным оградить от тьмы человеческие сердца и предугадать, в чьем уме зародится недоброе намерение. Конечно, существовала волшебная меткая, что по слухам время от времени нет-нет да и сберегала чью-нибудь жизнь. Однако, иные сплетни сообщали большим Ивичьим ушам вести о драках и других проявлениях жестокости по отношению к слабым.

Считая себя таковой, слабой и потенциальной жертвой, девочка часто остерегалась людей. В особенности учеников, старших не в зависимости от сезона обучения, а по виду. Чаще иных ее настораживали и заставляли искать обходные пути в странствих по академии юноши. Девочка предпочитала искать общения в компании других девушек, и то не всех. Могла надеяться на тех прекрасных особ, что были помладше большинства, Ки и Лафорта. Существовали в кругу общения Ивицы и удивительные исключения. Одним из них выступала госпожа Мистофия — девушка, самым ярким воспоминание о которой было ее участие в драке, одном из проявлений неподвластной магии меток жестокости, обращалась с Ивицей благосклонно и справедливо. С добротой и нежностью принимала робкий характер маленькой подруги, но и свой собственный по-честному не забывала. Проявляла свободно, не страшась. Ивица до сих пор хорошо помнила знакомство, совместную игру со Сливкой, и то, с какой чуткостью госпожа Мистофия отреагировала на несправедливость по отношению к себе. Жило в памяти и то немногое поверхностное понимание, что Ив вынесла для себя из их разговора о природе магии, состоявшегося при случайной встрече в библиотеке. И, конечно же, совместный поход в купальню. Исключительно приятные отголоски ощущений, подаренных общением с Мистофией в тот день, до сих пор неожиданно посещали мысли Ивицы, были их желанными гостями в любой час и в любом месте. Кроме, разве что, занятий, от которых могли всерьез отвлечь. Также, как и память о моментах единения с Лафортой и Ки.

Соседка, Саббиа, тоже делилась с Ивицей столь необходимой ребенку, оставшемуся без родителей и дома, теплотой, душевной и простой, телесной. Делала она это своеобразно, в оригинальной манере, иногда подшучивая над девочкой. И все-таки Ив могла на нее положиться. Как и на Йотун с Ванессой, которых знала не слишком хорошо и, по ощущениям, повстречала будто бы совсем недавно.

Был еще один молодой человек, история знакомства и отношений с которым вызывала у Ивицы противоречивые чувства. Она встречала Себастиана на общих мероприятиях. Ночью, при посиделках у камина. А еще лично — прямо здесь, в этом самом северном крыле. Обе встречи на этом месте закончились тем, что Ивица испугалась и убежала, как девочке тогда казалось, не испытав насилия над собой только благодаря удачному стечению обстоятельств, позволившему прибегнуть к самым, казалось бы, нелепым способам разрешения конфликтных ситуаций, которые только можно было себе представить. И все-таки, перед последним побегом Ивицы, она поцеловала щеку Себастиана. И они обнялись. Девочка решилась на такой трюк, надеясь посредством его обрести спасение. Вновь сбить юношу с толку. Влияние "заклинания любви" Ив осознала не сразу. Уже в безопасности, все как следует обдумав, девочка смутно догадывалась: она невольно сыграла на чувствах Себастиана, и те, возможно, явились настоящей слабостью угрожающе сверкающего острым взглядом, едкого в словах и интонациях молодого человека, что своим поведением словно намеренно старался оттолкнуть от себя всех, в особенности впечатлительных детей вроде Ивицы. Позже, воспоминаниями о признаках его очевидной мягкости в отношении Ванессы, не знающая, как оформиться в детском разуме и стать крупицей знания, призрачная догадка утвердилась еще немного, обросла дополнительными, пока крохотными узелками свежей плоти, бессильными привести в малейшее движение тело под названием понимание. Ивице еще многое предстояло узнать о нем. И о других людях, с которыми ничего не ладилось, девочка желала обладать если не знаниями, то хотя бы подобными догадками. К ее сожалению, реальность была жестока, а желания не всесильны.

Но с Себастианом, это Ив ощущала нутром, которому верила, они еще не раз повстречаются вновь. Оставалось только надеяться, что ничего плохого из этих встреч не получится.

Помимо благосклонности или хотя бы терпимости к себе некоторых учеников, Ив также обрела друзей и добрых знакомых в лице большинства учителей. Среди них, как и среди учеников, самыми близкими девочке стали женщины. Кумир и спаситель от кошмаров, как настоящих, так и мнимых, Октавия впечатляла Ивицу, заставляла неосознанно сравнивать себя с нею и желать уподобляться, подражать, как близкому и любимому образу.

Люцина же была для Ивицы старой знакомой. Не в каламбуре дело. Хотя, может, и в нем тоже. Любознательные дети любят перенимать опыт у старших поколений, а те, в свою очередь, ищут возможности его распространения, как одну из самых ярких радостей, оставленных жестоким скоротечным временем в тяжелой поре заката смертных дней. Так и Ивица часто похаживала к старикам и ладила с ними и их историями куда лучше, чем с шумными непоседливыми сверстниками, к тому же хулиганистыми, точно те гуси, на которого однажды пришлось пожаловаться Люцине. И с удивлением обнаружить, что у бабушки Лучины, как Ивица ее называла, путаясь в произношении, есть решение ситуации!

Жила в стенах академии еще и обладательница мягкого нрава и удивительной экзотической красоты, госпожа Сарба. С нею Ивица познакомилась совсем недавно и еще не могла определить для себя, какие отношения их свяжут в будущем. Только чувствовала, что вместе им суждено пережить многое. Как и со всеми взрослыми в академии. Как с прекрасной госпожой Ректором, добряком господином Дао, жутковатым господином Фремдером и многими другими знакомыми, новыми и не слишком.

Не со всеми получится подружиться, и это девочка прекрасно понимала. До недавних пор она вообще обходилась почти без друзей, если не считать нескольких взрослых, в число которых входили и пропавшие родители. С момента начала жизни в черном замке очень многое изменилось. Девочка чувствовала, что перемены исподволь настигают и ее саму. Совершив безумное недельное путешествие в один конец и обосновавшись в новом доме, которого не искала, полгода назад, она была вынуждена мириться со многими новостями. Факт наличия запретного магического таланта, безусловно невероятно значительный и переворачивающий весь мир с ног на голову, по прошествии шести месяцев обучения вошел в привычку. Стал не просто естественной деталью старой картины мира — буквально отошел на второй план ее. События, отраженные этой картиной, крутились вокруг магии, и все-таки сердце Ивицы, ее невольной зрительницы, чаще тревожили вопросы бытности. Такие, как отношение к ней людей, соседство с которыми не приходилось выбирать, и которые, при этом, не являлись родителями или стариками, чьи имена Ив помнила бы с самых ранних лет своей жизни. Даже смутно знакомыми, как те мальчишки и девчонки, что не хотели играть с Ивицей когда-то давным-давно, они не были. Но в итоге становились чем-то большим. Кем-то, кого у Ив раньше не бывало и в помине.

Прохаживаясь по северному крылу, Ивица находила в своей голове странные мысли. Некоторые были странными настолько, что девочка корила себя за излишнюю задумчивость и начинала шагать быстрее, словно пытаясь убежать от переживаний, как от облаченных в плоть и кровь созданий тьмы.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png