Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Информация события
Смежные события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Завершён.
Время и дата:
6 Охдернейр, Месяц Расцвета, 308 год. Примерно 08:00 - 08:59 (утро).
Погодные условия:
14°, без осадков.
Место действия:
Первый этаж Академии, Коридоры первого этажа [южное крыло].

Аннотация:

После неприятных утренних переживаний, связанных со сновидениями и тяжелой памятью о прошлом, ими пробужденном к жизни, уже поприветствовавшая учителей и плотно позавтракавшая Ивица следит за южным коридором на первом этаже и пытается привести свое настроение в порядок.

В процессе поиска нужного отвлечения девочка находит себе маленькую мечту, которую могла бы исполнить в скором будущем, и ею утешается.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаПортянки

2 10 594

Re: Счастье проще

Завтрак отгремел ложками по тарелкам, чашками по столам, деревянными башмачками по ножкам стульев и столов, каменным полам и порогу самых больших дверей внутри замка, принадлежащих самому главному их всех главных залов. С момента завтрака успел миновать целый час, а то и больше — без госпожи Октавии, что носила с собой песочные часы, наготове, словно оружие, Ивице труднее было ориентироваться во времени. Да и наблюдение за манипуляциями преподавательницы с загадочным приспособлением давали представление о течении дня столь же приблизительное, какое девочка могла получить из наблюдений за жизнью академии или природы снаружи. Так что, наверное, несмотря на значительность присутствия фигуры госпожи Октавии в жизни Ив, не всегда разница оказывалась так уж велика. Ну, не так уж велика, как, к примеру, умение Ивицы разбираться, что и где в черном замке находится.

Выходя из обеденной и направляясь в объятия любимых змеиных колец южного коридора, юная волшебница вдруг подумала, что хорошо было бы попросить госпожу Октавию преподать ей урок. Научиться с ее помощью лучше понимать, как это так можно с помощью маленьких песчинок и красивой стекляшки "предсказывать" время. Как ее надо вертеть? Да, в голове и деревенской невежды Ив результат обращения учительницы к загадочному инструменту выглядел сродни остальному колдовству, ею преподаваемому. Но только не так страшно.

Потом Ив отвлеклась на образы из прошлого, вновь возникшие у нее перед глазами.

Ивицу забавляло воспоминание о первом завтраке в академии Морганы. В те далекие дни, запомнившиеся ребенку скорее собственными переживаниями, нежели событиями и деталями окружения, все здесь казалось таким несоизмеримо большим и новым. В прошлой жизни у крестьянской дочурки не было ни песочных часов, как у госпожи Шентии, с которой она тогда еще не успела познакомиться, ни больших просторных залов, пришедших на смену тесным уютным убежищам простолюдинов и просторам под открытым небом. Тогда, сравнивая между собой кабинеты, которые видела, Ив морщила нос в беспомощности перед собственным смятением. Она никак не могла понять, чем главный зал главнее других, и почему бы главным, в конечном итоге, не оказаться тому, в котором полно свитков, книг и прочих диковинок. В детском воображении обиталище мудрых умов должно было превыше всего, что имело, ценить и обособлять именно эти сокровища, о ценности которых приходилось только догадываться, без предела ее преувеличивая в возвышенных мечтах о том, к чему прикоснуться пока еще не удалось.

Какой наивной, какой потерянной в этом большом мире и в самой себе Ивица была еще чуть более полугода назад. И с какой снисходительной любовью вспоминала, возомнив себя много взрослее, свои первые шаги. Первые робкие попытки покидать комнату самовольно и заглядывать туда, куда никто не зовет. Привычка искать повод и оправдание отсутствию приглашения других, взрослых обитателей замка, постепенно сменилась обыкновением приглашать саму себя почти куда угодно, за вычетом тех мест, об опасности которых Ив строго-настрого предупреждена учителями и персоналом. И даже они манили Ивицу к себе. Если бы не трусливость девочки, кто знает, может быть, она, самой себе предоставленная почти безраздельно, давно бы так и погибла. Пала бы жертвой той жажды, что чаще всяких иных, более приземленных и простолюдинских, вроде голода, заводила слишком далеко. Обращалась к самому потаенному из всего, чем билось ее сердце.

С тех пор многое изменилось. При желании, проявив должную для такого свершения смелость, малышка могла сама кому угодно рассказать, какой зал где находится, и почему главность вон той комнаты сомнительна по сравнению с главностью другой, с нею соседствующей. Более того, подобный поворот событий не был лишь предположением, а уже имел свое воплощение в реальности. Ивице приходилось выступать проводником по замку как минимум один раз, и уже давно. Тогда только наступали холода зимы, ныне оставшейся в прошлом не столь отдаленном от воспоминаний о первом завтраке и маленькой Ивице, который еще не стукнуло целых одиннадцать лет, а было всего-лишь десять. Но кое-что оставалось по-прежнему. Старые причины грустить возникали из-за завесы обманчивого смирения с новой судьбой и портили утро достаточно, чтобы приходилось привычно утешаться путешествиями. Поход по коридорам сопровождался и мысленными странствиями. Ив хмурила бровки в попытках вспомнить подробности, не ускользнувшие еще, как сделали это детали утреннего сна. Среди них находились такие, от которых на душе девочке становилось легче. Это приподнятое расположение духа то и дело сбивалось с направления, но поиск его, единственно верного, стоил всех усилий и переживаний. По крайней мере сама Ивица, пусть не мыслью, но действием это себе доказывала. Она предпочитала побольше размыслить о чем-то еще, чем вернуться к размышлениям о причинах для уже пролитых слез.

О том, как день становится длинней, а ночь чуть-чуть короче. О нежной теплоте лета, не изменившейся ничуть, в отличие от других условий жизни. И о знакомых голосах зимних ветров. О горных птицах, которых видела впервые и желании, не решаясь узнать их по настоящим именам, спросив человека знающего, добрую бабушку Лучину, самостоятельно придумать прозвище для каждой. Об однообразии питания, против которого, благодарная за то немногое, что имеет взамен абсолютного ничего, предназначенного судьбою в противном случае, совсем не имела возражений. О других учениках, среди которых находились обладатели противоположного мнения. Об их причинах все воспринимать так, как они только и могли воспринять. О способах покрепче подружится с Ки, Лафортой, госпожой Мистофией и всеми другими людьми, нравившимися скромной и робкой маленькой Ивице, уже привыкшей иметь друзей, но все еще не уверенной до конца в собственном понимании происходящего и того, как себя следует вести, а чего делать совсем не стоит. Об успехах в магии и возможностях их преумножить. О маме и снах, где она...

Нет, о снах лучше не надо.

Ивица помотала головой, выбрасывая из головы печальные образы. В общем, она старалась думать о чем угодно, лишь бы не грустить. Занять мысли, слишком живые, чтобы их можно было просто пустить на самотек. Слишком стремительные, чтобы им можно было доверять свое настроение, сегодня на удивление изменчивое. Наверняка учителя, если его заметят, что-нибудь заподозрят неладное. Ивица и сама была не совсем уж глупой, а даже в чем-то умной. Хоть она и слабо разбиралась в своих чувствах, а иногда и мыслях... Все-таки понимала, что что-то с нею сегодня не так, как всегда.

Кстати, об учителях. Ивице удалось исполнить свой нехитрый замысел и повстречать учителей в их жилом крыле, на втором этаже, перед самым завтраком. Девочка вручила каждому из появившихся в коридоре учителей по одному робкому приветствию. После, выбрав время наугад, спустилась по винтовой лестнице южной башни на первый этаж и отправилась к столу, дабы позавтракать вместе со всеми. В процессе приветствия Ивица не стала никого из учителей доставать никакими расспросами или навязываться иными способами. Она просто тихонько стояла в уголке, мимо которого проходили преподаватели, и мямлила "доброе утро". Никаких нарушений до завтрака или во время него, в главном зале, юная патрульная не заметила. Ни за что особенное не зацепились ее внимательные серо-голубые глазки уже после, когда все расходились. У одних учеников начались занятия — они прилежно следовали за преподавателями. Другим, как Ивице, пока велели подождать какое-то время и ожидать, пока поступит распоряжение, когда явиться и куда, и к чему быть готовыми, если вообще придется таковыми быть. Такие ученики расходились по комнатам, библиотекам. Кое-кто решил прогуляться по саду или покинуть замок с намерением пересечь рану мученика по длинному мосту и посетить Умостье ради встречи с друзьями или помощи местным. Может, и по иным причинам, которых большие красивые ушки Ивицы не смогли уловить в разговорах учеников. Были и дети, решившие потратить время на общение с учителями. А кому-то, как настоящим "воронятам", как учеником академии Морганы ласково называли учителя иногда, хотелось высвободиться из-под веса черного камня. Возвыситься над ним, взойти на смотровую площадку ради неповторимого чувства близости к ясному весеннему небу. Ивица хорошо их понимала, ведь и сама наслаждалась этим ощущением. И даже придумала ему милое название — "поцелуй с небом". К собственному сожалению, вопреки глубине сладостных переживаний, дарованных этим чувством, девочка не очень любила находиться в "вороньем гнезде", когда там был кто-то, кроме нее. И сейчас она обещала себе заняться слежкой за порядком на первом этаже.

Тогда Ивица впервые подумала вот о чем. А что, если бы она могла пригласить Ки или Лафорту на вершину башни, чтобы вместе оглянуться вокруг и полюбоваться красотами Моризаммо и окрестностей черного замка? Оставалось только надеяться, что девочки не слишком боятся высоты. Подсказать им, что Ивица своим волшебством спасет их от беды, в случае осечки, и убедить присоединиться к прогулке таким образом? Только сделать все, наверное, придется в ранний час, когда солнце только встает. К концу сезона даже новичкам, в большинстве, наскучило встречать рассвет в вороньем гнезде, и Ивице с подругами никто не помешает. Но... Придется убедить девочек рано встать. А у Лафорты не все хорошо с ногами. Восхождение на вершину башни не дастся ей легко. И едва ли у Ивицы в ее скромном магическом арсенале отыщется такое удивительное волшебное заклинание, которое могло бы изменить ситуацию и облегчить для милой Лаф и ее тонких ножек неблагодарный труд. Единственная надежда — нести девочку на руках. Но Ив совсем малехонькая кроха, для своих одиннадцати лет, а Лафорте, пусть она и хрупкая, кажется, уже больше четырнадцати. Строить из себя могучего рыцаря-спасителя у сервской девчонки никак не получится. Разве что подставить плечо. И как сильно это поможет? Что-то подсказывало Ив, что разница невелика.

Стоят ли все неудобства, которые Лафорта переживет, той радости, что ожидает их там, на вершине? У Ки ведь наверняка не возникнет проблем. Может, Киа подсобит, и вместе они смогут поднять Лафорту? Представив себе такое, Ивица улыбнулась. Уж очень смешно выглядела такая процессия, ползущая по лестнице. Улыбка, однако, быстро сошла с бледно-алых от волнительных размышлений губ, как только Ив представила, что они могут уронить Лафорту. Тут уж никакого веселья не получится.

Вот и оно. Сама того не заметив, Ивица нашла своим мыслям идеальное отвлечение. Слезы и печаль отступили. Наблюдение за коридором скрасилось мечтами о раннем утре с подругами на вершине южной башни.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png