Персонажи в событии:

Ivica Acinger
Sebastian Corvus
Информация события
Смежные события
Одежда персонажей
О локации
Предметы на локации
Статус события:
Активен.
Время и дата:
9 Тивазнейр, Месяц Вишнецвета, 308 год. Примерно 17:00 - 17:59 (день).
Погодные условия:
24°, дождь.
Место действия:
Гора Валденмонд и подножие, Ведьмачий тракт.

Аннотация:

После встречи с вороном в заброшенном доме на ведьмачьем тракте Себастиан и Ивица вдруг понимают, что на смену летнему дню пришли теплые сумерки, и что к ужину вернуться не успеется.

За небольшим леском ученики находят речушку и решают перекусить рыбой.

Ivica Acinger:Деревянный башмакДеревянный башмакЛьняная рубахаМантия ученикаНабедренная повязкаНагрудная повязкаПортянкиТренировочный мечХолстинные штаны для тренировок

Sebastian Corvus:Деревянный башмакДеревянный башмакКороткие брэКороткие шоссыЛьняная рубахаМантия ученикаПерстеньПортянкиХолстинные штаны для тренировок

Описание локации:

https://i.imgur.com/Mmxyt3E.jpgВ то время, как пути от севера, востока и юга завалены или перекрыты, единственной возможностью относительно безопасно подняться к Умостью является Ведьмачий тракт, идущий от самого Ествега к подножью и продлённый до Умостья.

Когда-то он звался Шахтёрским путём и соединял небольшое поселение рудокопов в предгорьях с остальным миром, но был заброшен, примерно в тоже время, как начало разрастаться Тёмнолесье. Тракт петляет среди множества заброшенных и полуживых (а иногда и агрессивно мёртвых) поселений, рощ и даже болотец и, по большому счёту, сохранился не очень хорошо. Дикие звери и порождения Тьмы порой могут встретиться одинокому путнику, но трудами проживающих в Академии их количество и агрессивность куда ниже, чем можно встретить на землях бывшего епископства или окраинах других провинций. Старые заставы, брошенные дома и сигнальные посты нередко используются персоналом Академии, чтобы передавать сообщения, хранить какие-нибудь необходимые запасы или организовывать тайники.

Иногда и ещё более неясные личности посещают сии печальные места для схожих целей, почти не боясь близости Академии.

Ветка дерева x300
Это может быть как длинная и толстая ветвь, так и тоненькая веточка.
Прочность: 1/1
Вода x500
Полупрозрачная жидкость. Можно куда-нибудь налить.
Прочность: 1/1
Грецкий орех (унция) x50
Жменька орехов по форме напоминающих человеческий мозг.
Прочность: 1/1
Доска x5
Крепкая на вид доска, которую используют в строительстве домов или перекрытый.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Несколько ещё крепких досок, на которыъ ещё держатся остатки заброшенного дома у тракта.
Камень x700
Это может быть как маленький камушек, так и приличный валун.
Прочность: 3/3
Кора дерева x150
Кусочек наружной стороны ствола дерева.
Прочность: 1/1
Лист x1000
Это лист некоего дерева или кустарника. Может быть разного цвета и разной формы.
Прочность: 1/1
Отрез льняной ткани x4
Небольшой кусок (ярд на ярд) льняной ткани.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/5 Заметка: Ткань на костях когда-то была одеждой.
Растение (репей) x10
Растение с большими и немного вытянутыми листьями и колючками на концах стебля.
Прочность: 1/1 Заметка: Пригодный к сбору репейник, растущий у тракта
Растение (чертополох) x5
Растение с мясистым и и высоким стеблей и маленькими, покрытыми острыми колючками, кожистыми листьями.
Прочность: 1/1 Заметка: Проросшее сквозь гнилые доски дома растение
Речная рыба x100
Разномастная рыба, которую можно встретить среди рек Моризаммо и Имперских земель. К ним относят карпов, ершей, судаков, пескарей и многих других.
Прочность: 1/1 Заметка: Водится в реках.
Скелет (малый, старый) x2
Скелетированные останки небольших размеров. Это могут быть как кости собаки, волка, так и ребёнка.
Предмет не восстанавливается. Прочность: 1/1 Заметка: Выбеленные дождями кости, разбросанные по заброшенному дому.
Тушка перепела x50
Мёртвое тельце птички с опереньем охристого цвета, которая весит не больше 4 унций.
Прочность: 5/5 Заметка: Перепел всё ещё живой. Чтобы получить его тушку, его надо убить.
Фундук (унция) x50
Жменька небольших сладковатых орехов по форме напоминающих капельку.
Прочность: 1/1
Тебе нравится мой Кар? — Ivica Acinger, Sebastian Corvus.
Рыбная ночь — Ivica Acinger, Sebastian Corvus.

2 4 511

Re: Рыбная ночь

"Пожалуйста, в следующий раз поберегите себя, Себастиан..."

Ивица вновь и вновь проговаривала в голове обращение к своему спутнику. С момента их встречи с мнимой опасностью миновало уже какое-то время — какое, знать бы? Была бы рядом госпожа Октавия со своими верными песочными часами, загадочную технологию которых так хотелось освоить, но не хватало смелости попросить объяснить. Однако, рядом никого, кроме Себастиана, этого странного молчаливого мальчика. И самой верной молчаливой спутницы жизни, самой Ив. Их окружает сумрачный настил пасмурного неба, клокочущий над головами.

Кажется, будто в кронах деревьев, отделяющих облюбованный черной птицей поселок от другого почти такого же, как остальные вдоль дороги, струится песня. Слова ее некто произносит шепотом. Тишина сколько угодно может глухо вторить перезвону молодых лиственных колокольчиков под ударами язычков-капелек. Без слушателей, лишенная напоминаний о событиях угасших и похороненных здесь историй, ей оставалось лишь мычать и надеяться: что-нибудь из ее выдумок напомнит редкому гостю о знакомом мотиве и призовет укрыться в тени раскидистых ветвей.

Даже ворон предпочел не попадаться в их сети. Света здесь еще меньше.

Страшновато. Эйсингер замедлила шаг. До сих пора она позволяла себе идти чуть впереди. Вскидывала бодро ноги и считала, сколько раз коленки в мокрых штанинах покажутся из-под шерстяных полов мантии. Для этого от девочки требовалась исключительная внимательность к пути. К камням, вылетающих из-под подошв с каждым шагам. К мягким былинкам, что еще не насытились темнотой ранних рассветов и горчат только от тонкого слоя пыли — путь порос буйным хвощом, которого так и хочется нарвать, целую охапку хвостиков с тяжелыми твердыми кисточками на ароматный кисло-сладкий суп, который делала мама. Но теперь дорогу укрыло тенью, а беззаботные мысли о маминой стряпне уступили место беспокойствам. Штиль умиротворения, правивший бледным ликом девочки, что молочным морем, содрогнулся — рябью лег на его поверхность ветер тревог. Возвратилась память о черном птичьем крыле. И повеяло колким ознобом, хоть действие воздушного заклинания уже давно прошло.

Вдалеке хлопнуло. То ли ветвь под твердым копытом дикого вепря треснула, то ли гром над далекими башнями из черного камня прокатился за горы. И запахло как-то знакомо и приятно. Но не едой или чем-то еще понятным. Не ясно, чем именно. Очень... Свежо.

Странно.

Ивица остановилась. Встала, как вкопанная. И оглянулась на Себастиана вновь — она иногда оборачивалась, чтобы убедиться, что старший ее не покинул. На лице девочки Себастиан мог наблюдать движение. Ее губки скривились, зашевелились светлые пушистые брови. Между ними возникла крохотная вертикальная морщинка. Девочка не только обеспокоилась, но и о чем-то натужно размышляла, не кряхтела разве что. В этот момент, наполненный долгим неловким молчанием, когда Себастиан приблизился, Ив начала разговор. Но случайно.

У нее в животе звучно ухнуло... Или это опять гром по небу стукнул своим ветряным мячиком? Она поспешила спрятать глаза — направила пристыженный взор в гущу придорожной поросли. Вот бы там чего квакнуло и отвлекло всех. Лягушка? Ну хоть одна жабка? Даже Жаборот сойдет.

Тишина. Если не считать тяжелого вздоха маленькой прожоры.

Кажется, нам недолго осталось, — сказала Ивица тихо и испугалась собственных слов.

Что значит "недолго осталось"? Неужели некая сила, без воли Ивицы, овладела ее устами, и ее словами предрекла начинающим волшебникам скорый конец? Коленки вздрогнули и на ноги обрушилось доселе неощутимое — чувство накопленной за все время патруля усталости. Правда есть правда: Ив устала и...

Я устала и проголодалась. Нам бы домой.

Ныть не хотелось. Но молчать и скрывать нехорошо. И... Ивица заметила, что впервые назвала черный замок "домом". После этого слова во взгляде ее удивление отразилось вспышкой молнии далеко на горизонте. Перемешалось с испугом. Слилось в единую субстанцию, вязкую, липнущую к ресницам и тянущую верхние веки к нижним — снова усталость.

Только бы дух перевести.

Что же скажет Себастиан? Станет ли он ругать ее? Или вспомнит ритуал примирения и окажется снисходительнее, чем усталая Эйсингер с обреченной готовностью ожидает? Есть только один способ узнать — спросить его. В ожидании, Ив приткнула кончик деревянного меча меж дорожных камней и оперлась на тренировочное оружие, словно на трость. Тяжелую, неуклюжую трость. Его бы облегчить. Волшебным заклинанием. Но тогда не выйдет больно врезать.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

3 5 327

Re: Рыбная ночь

Темнеет. Себастиан поднял лицо к небу, разглядывая тяжелые серые облака. Дождевые капли легко окропили его нос и скулы, а в следующий миг воды стало так много, что он не мог различить отдельных прикосновений стихии к своему бледному лицу. Пора возвращаться, потому что скоро здесь станет небезопасно — прогуливаться по тракту с ребенком под боком в темное время суток не самая лучшая идея. Благо, совсем скоро они достигнут нужной отметки, а затем развернутся и пойдут в обратный путь.

Наверное в том, что они запаздывали, была его вина. Не то, чтобы истощенный, но уже несколько сдавший из-за хронического отсутствия аппетита, беспорядочного режима сна и наплевательского отношения к своему физическому состоянию в целом, он ощущал усталость. Двигался медленно. Неторопливый регресс беспокоил его, но он ничего не делал, чтобы хоть как-то поправить ситуацию. Как-то проще было просто смириться с этим и позволить себе жить так, как живется. Наверное, за него просто говорила ментальная истощенность.

За девочкой он уже почти и не следил. Та никуда не убегала, бодро вышагивала чуть впереди. Не шумела, никуда не лезла, никак его не беспокоила. В целом, вела себя просто замечательно. Корвус почему-то ожидал того, что Ивица будет лишним грузом, балластом, за которым надо следить, которого надо направлять и жестко контролировать. Но нет. Все в порядке.

Далекое эхо грома едва ли встревожило его. Еще одна причина закончить со всем побыстрее, не более того. Корвус поправил капюшон мантии на голове, натянул его так, что глаза его едва-едва проглядывались под тенью ткани. Прилипшие ко лбу волосы раздражали, ровно как и ограниченность обзора. Себастиан любил дожди, любил этот землистый запах, любил мелкий дробный стук капель о стекла и камень, и, конечно же, просто любил атмосферу пасмурной погоды. Однако все-таки он не слишком любил быть мокрым.

Оно и понятно, почему стихийная магия не давалась ему. Потому что он сам отвергал стихию. Предпочитал смотреть на нее издалека, но не вступать в дождливые объятья. Он и плавать не особливо любил, да и нельзя сказать, чтобы хорошо умел. Ивица свою стихию не отвергала. Двигалась легко в воздушных потоках, оттого и ветер был с ней особенно ласков.

Девочка сначала замедлилась, что прошло мимо внимания задумчивого Себастиана, а затем остановилась. Обернулась, и он нашел взглядом ее задумчивое лицо в обрамлении накинутого на голову капюшона. Она явно хотела что-то сказать, но Корвус не торопил и не спрашивал. Если есть, что сказать — говори, а коли не решаешься, так значит, и сказать нечего.

Не то, чтобы Себастиан был этаким ожесточенным суровой мужчиной, он все чаще и чаще позволял себе быть более мягким к некоторым людям. Внутренне — он, вообще-то, не хотел признавать это — он был именно, что мальчиком. Озлобленным, да. Кое-где жестким, хотя чаще всего эта жесткость произрастала из банального непонимания ситуации. Но не жестоким.

Он не понимал, как ему взаимодействовать с детьми. И относился к ним так же, как и ко взрослым, хоть и чувствовал к ним сугубо инстинктивную симпатию. Спрашивал с них, соответственно, как и со взрослых. В конце-концов, когда-то и с ним обходились точно так же. Он не был научен проявлять заботу к детям, да и за Ивицу он как-то... совершенно не беспокоился. Девочка умела быть осторожной, не лезла куда не надо и, следовательно, в протекции, тем более в его, Себастиана, протекции, попросту не нуждалась.

А затем он понял, в чем было дело. Ребенок был голодным и наверняка усталым. И, насколько мог судить пристально смотрящий в ее глаза Корвус, чуть пристыженным шумом физической потребности. Себастиан наплевательски относился к своим физическим потребностям и, конечно же, его мало волновали чужие нужды. Тем не менее, он все-таки считался с ними. Если Ивица устала, то ничего страшного, если они сделают небольшую остановку. Если она голодна, то... Корвус не имел в своем распоряжении каких-либо навыков выживания. Он попросту не знал, как посреди тракта они могут раздобыть еду. Такого варианта — добыть пищу самостоятельно — в его голове даже не возникло.

Он чуть вздрогнул внутренне, когда прозвучала первая фраза девочки. "Нам недолго осталось". Себастиан не был уверен, сколько ему вообще осталось. Люди мрут как мухи, а его уж точно нельзя назвать сильным человеком. Да и... он не был уверен, что ему хочется, чтобы ему "долго осталось". Знал лишь то, что не хочет своей кончины прямо сейчас, а что делать со своей жизнью дальше — не имел ни малейшего понятия.

Лишь потом он понял, что Ивица имела ввиду совсем не это. В конце-концов, она вслух призналась, что нуждается в пище и отдыхе. И назвала замок домом. Себастиан вряд ли когда-нибудь сможет так же. "У меня нет дома," — ожесточенно подумал он — "Никогда не было." — ему потребовалось время, чтобы дойти до этой горькой мысли. У него никогда не было дома, и никогда не было семьи. У него вообще никогда ничего не было, и от этого осознания внутри него со временем стало совершенно пусто.

Он задумался на несколько секунд. В принципе, они успевают. Ничего страшного, если они остановятся минут на пятнадцать. Он и сам, если честно, значительно устал. Сердце стучало тяжелее обычного, ребра чуть покалывало, а в ногах вилась слабость.

Хорошо. Делаем остановку. — молвил он, не пытаясь ни ругать, ни хоть как-либо ограничивать Ивицу.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

4 2 257

Re: Рыбная ночь

Ивица с содроганием смотрела на губы Себастиана. Когда они зашевелятся, случиться может что угодно. Он может вновь уколоть ее острым словцом, как тогда, в коридоре, перед дверью большой библиотеки. Или...

Но еще до того, как мальчик заговорил, Ив поняла: нет, ничего такого, наверное, все-таки не произойдет. Взгляд девочки, ищущий предпосылок к заблаговременному отступлению, движимый стремлением спастись от неведомой угрозы, поднялся к глазам Себастиана. То, что она там увидела, разубеждало во всякой догадке о вероломстве старшего ученика. Себастиан попросту не казался способным на свою обычную язвительность. Не сейчас. Не с этим осунувшимся лицом. Не с тяжестью безжизненного мрака во взоре, который, казалось, почти не двигался.

Естественно, Ивица поспешила посмотреть куда-нибудь еще. Вдаль. Нет, вокруг себя. Точно. Лучше осмотреться и понять, что есть поблизости, чем видеть его таким. Внешний вид Себастиана, вкупе с тем, как устало звучал его голос, пугал маленькую волшебницу. И вообще, смотреть на него немного смущает. Но дрожь, заставившая напрячься коленки в мокрых штанинах, звучала по-новому. Отзывалась в груди знакомой мелодией. Только слышать ее в близости с Корвусом приходилось впервые.

Мерная, теплая пульсация щекотала клеть ребер изнутри и вкрадчиво просилась наружу. Нежность перебитых ветрами перьев струилась меж прутьев. Ивице стало жаль Себастиана, хоть она и не понимала, что с ним происходит, и даже не осмелилась спросить или вслух обратить внимание на его состояние.

Вы присядьте мне тут, — Девочка указала пальчиком на остов давно упавшего дерева, замшелый, но по виду кажущийся сухим и прочным, — На мху мягко сидится. А я пока посмотрю, где мы и что тут.

Ивица вовсе не хотела "раскомандоваться", как могло показаться со стороны Корвусу, если бы он очень старательно искал причину разозлиться. Голос ее, убеждая в обратном, звучал скорей как мольба, нежели приказом. Затем Ивица нерешительно переступала с ноги на ногу, пока не набралась храбрости шагнуть на дугу опушки, прилегающей к дороге вместе с окраиной небольшого леса.

Кажется, — буркнула она куда-то в сторону Себастиана, — Я слышу там воду. Но не дождь.

И несмело зашагала к сердцу опушки. Темновато. Жутковато.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

5 3 469

Re: Рыбная ночь

И все-таки, несмотря на усталость, на странное ощущение некоторого опустошения, смазанности восприятия, он почувствовал себя немного лучше. Первая длительная прогулка за пределами замка и Умостья благотворно повлияла на его запертое долгое время в комнате, учительских кабинетах и библиотеках тело.

Он же постепенно перестал заниматься поддержанием своей формы, ограничившись занятиями боевой и физической подготовки. Сначала пропускал навязанные самому себе занятия, а затем и вовсе перестал делать что-либо сверх того, что требует учеба. Учительское одобрение все еще было важным для него.

Свежий воздух кружил голову, пах приятно. И, пусть ему не нравилась повышенная влажность, сегодня было... не так уж и плохо. И Ивица была совершенно не плохой. Себастиан пусть и в принципе не ощущает полноценного одиночества, как такового, потому что тяга к нему уже была устоявшейся частью его характера, но он, как и любое другое социальное существо, нуждался в близости к людям. Небольшой, недолгой, лишь легко согревающий чуть подмерзшие ладони, но не обжигающей, не навязчивой. И молчаливая, робкая девочка прекрасно подходила на роль согревающего взгляд свечного огонька. Она не раздражала его. И уж тем более не пугала ощущением брошенности.

Едва ли их можно назвать хорошими знакомыми, тем более их совершенно точно нельзя назвать друзьями. И все-таки он находил ее тихое общество вполне удовлетворительным. Ивица выбивалась из всего привычного и устоявшегося, но она не раздражала этим. Скользила легким ветерком между категориями классификации, ненавязчиво, почти незаметно. Ее присутствие в жизни Себастиана казалось призрачным. И все-таки, пожалуй, оно было вполне себе материальным.

На самом деле хорошо, что девочка, очевидно, заметившая, что Корвус становится все более плох в преддверии тринадцатого числа, не показала своего знания ни словом, ни взглядом. Иначе бы Себастиан ощерился, озлобился бы только сильнее. Он же не видит себя со стороны. Не осознает себя, часто определяя свою личность как нечто абстрактное. Он думает, что просто устал. Думает, что на самом деле все хорошо.

Конечно же, его испугает знание о том, что именно с ним происходит. Проще говорить себе, что все хорошо. Проще не искать ответов на некоторые свои вопросы.

С некоторым сомнением он посмотрел на древесину, укрытую мхом. Но затем все-таки кивнул, сел. Ивица не была командной, он бы просто не принял ее в таком ключе. Разозлился бы, если б только она попыталась. Корвус сидел прямо, словно у него вместо позвоночника была палка. Хотел бы он сгорбиться, усесться по-удобнее, да не мог, все еще сильно было в нем желание не показывать слабины. Не то, чтобы он мог умело скрывать ее, да и разве можно легко спрятать серый оттенок бледного лица?

Впрочем, очень скоро он встал. Пошел за отошедшей девочкой. Если та хочет погулять, то пусть. Надо бы просто не оставлять ее в одиночестве, потому что уже темнеет. Та не бегала, шла вполне неторопливо, вот и Себастиан — в конце концов, он же не развалюха больная — побрел за ней, наблюдая, не одергивая. Никак не помогая, попросту не замечая ее напряженности на сумрачной опушки леса.

Они шли недолго. Сам Себастиан реку не слышал, не было в нем природного чутья, не мог он ориентироваться в диких местах. Сама река была не то, чтобы широкой, заросшей, с влажно чавкающей грязью на берегах. Корвус с сожалением посмотрел на свои ботинки — те были безнадежно испачканы влажной землей. И зачем только Ивице понадобилось идти сюда?

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

6 1 998

Re: Рыбная ночь

Земля запахла застоявшейся сыростью. Солоноватый дух илистого омута поднимался из-под ног, хотя до воды оставалось еще несколько десятков шагов — чуткий слух, соглашаясь с носом, еще не испорченном годами и болезнями, уловил перестук камней, ворочающихся у дна в вялом течении. Вскоре и глаза были обрадованы: впереди мерцала и искрилась, принимая бесчисленные удары дождевых капель, поверхность реки. Вода словно налилась волшебством. Ее нити клубились и сворачивались в блестящие свежестью серебряные мотки. Бесконечные круги, соударяясь, объединялись в спирали. А потом исчезали, разбитые неумолимым движением воды не только вдоль берегов, но и сверху вниз. Из-под тяжелых туч в мутноватое зеркало, их отражающее.

Девочка осмотрелась и не увидела никакой опасности. Кроме того, чуть поодаль шел догоняющий ее Себастиан. Тогда Ив решила подойти к бережку и не пожалела.

Смотрите, Себастиан, — обратилась она к старшему, поманив его скромным взмахом руки и дождавшись, пока он подойдет, — Там кое-кто живет.

И правда. Ивица не обманывала. Прямо под поверхностью воды сновали, извиваясь гладкими маслянисто-черными телами, рыбы, большие и маленькие. Их чешуйки если и обладали красками, то в наступивших сумерках их было уже не разглядеть. Лишь свет новой луны, запутавшейся в последних лучах заходящего солнца, тонкого блинчика меж далеких верхушек деревьев, освещал зеркало. Проникал свет неглубоко, разбиваясь об движущиеся круги. Но этого было вполне достаточно, чтобы увидеть, как рыбы, обманутые движением и сонные, вяло кружат в вечернем безмолвии, сковавшем реку, и пытаются ловить капельки ртом, путая их с кормежкой.

Шепот листвы и перезвон камней в реке, шелест течения, даже плески множества плавников — воздух наполнен не только запахами из воды, от земли, с неба, но и звуками. И все-таки кажется, что это и есть тишина. Из всего этого она и состоит. И из тихого, мечтательного вздоха маленькой Ивицы:

Я бы съела кого-нибудь из них сейчас. У костра...

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

7 5 884

Re: Рыбная ночь

Он по указке Ивицы вгляделся в воду. Отражающая темное небо, неспокойная от стука дождевых капель по речной глади, вода таила в себе жизнь. Были там свои обитатели, чешуйчатые, скользкие. По мнению Корвуса — совершенно несимпатичные, часто даже противные с этими их выпуклыми глазами. Но вкусные, когда приготовленные. Вообще-то Себастиан был не так уж и голоден — понимал, что ему надо бы поесть, но вполне мог дождаться завтрашнего утра. Но Ивица — не он. Ивица — ребенок, растущий организм. В ее годы он ел много и хорошо и совершенно не полнел. В ее годы он был худым, нескладным, состоящим из одних только острых углов и вечно голодным. Не потому, что кормили плохо, вовсе нет. А потому что организм требовал энергии.

Он никогда не пробовал ловить рыбу. Да и на охоте, излюбленном развлечении его отца с старших братьев, он присутствовал лишь в качестве некоего оруженосца, да декорации — как и всегда, впрочем. Всегда он был при отце странным украшением, напоминающем об изгнанной им же женщине, которую он склонил к грехопадению. Странно, но вполне объяснимо. Во всяком случае Корвус, выросший в дворянской среде, вполне мог понять это. Но мог ли он принять? Отпустить и простить?

Но сейчас думать об отце не хотелось. Думал он о рыбе. Это был бы... интересный опыт, да. Он мог бы попробовать поймать одну. Ему рыба была не нужна, вот поэтому было бы хорошо отдать ее Ивице, раз уж та проголодалась. Осталось лишь надеяться на то, что девочка умеет худо-бедно ее себе сготовить, потому что сам Себастиан способен из любой пищи сделать изысканный в своей смертельности яд.

Костер на вас, если сможете развести его в дождь. — пробурчал он, подразумевая, что костры он разводить не умеет, да и пытаться особо не хочет. - Пока что не отходите далеко. - добавил он на всякий случай. Скривившись, подошел к кромке воды — грязи тут было много, она облепила его ботинки большими влажными комками, жадно чавкала и хлюпала. Было темно, поэтому не обязательно было заботиться о том, что тень его может спугнуть глупых рыбешек. А те льнули к поверхности, бестолково раскрывали рты, пытаясь найти что-нибудь съестное там, где на на деле ничего не было.

Сел кое-как на корточки, поправил мантию так, чтобы та не касалась грязной земли. Сидеть было неудобно, но лучше уж так, чем испачкать штаны липкой грязью. Пожалуй, Корвус был слишком самонадеян и увлечен внезапной идеей порыбачить.

То́рагх Скли́рот Омоиопоэ́иси. — вот и инструмент. Не совсем удобный, но что есть, то есть. По крайней мере, таким шипом можно проткнуть рыбу на мелководье, изловчиться, да поднять ее так, чтобы тельце убиенного не соскользнуло с острия. Подумав еще немного, он решил произнести еще одно заклинание. — Э́ирд Инатхаи́тхэа́хт Мэитаморфои́с.

Он чуть поморщился, когда ощутил неприятное покалывание в глазах. Ощущение не болезненное, но дискомфортное ввиду того, что так быть не должно. Зрачки Себастиана дрогнули, расширяясь сначала до предела человеческих возможностей, когда виден лишь тонкий-тонкий цветной обруч радужки. А затем чернота зрачков разрослась, делая глаза Корвуса полностью черными, птичьими. Совиными.

Себастиан проморгался, привыкая. Он нечасто пользовался этим заклинанием. Выучил совсем-совсем недавно и был жутко горд собой. Вообще-то было не так уж темно, поэтому сейчас все перед ним было по-особенному ярким. В любом случае, теперь он очень хорошо видел беснующихся у поверхности рыбок.

Корвус поерзал, устроился по-удобнее. Решил пожертвовать чистотой одной ладони, оперся ею. Склонился над водой. Условия более, чем располагали к успешному исходу. Глупые водные гады вертелись у самой поверхности, на мелководье. Все они были некрупные, тонкие, но какая разница? Вдаль он все равно не пойдет. Ничерта они не видели, ни когтей, готовых обрушится на их тонкокостные черепушки, ни хищнический блеск черных глаз, ни фигуры застывшего над ними Себастиана в принципе.

Сердце его замедлило свой стук. И все внутри него как-то замедлилось, застыло. Или восприятие его, стимулированное необходимостью охотиться, изменилось? Хищная дрожь, какую он ощущал только в моменты борьбы, прошила его позвоночник, закончив свой ход где-то на загривке. Дыхание его было тихое, хотя рыбы, кажется, и вовсе не могли его услышать.

Подумав, что целиться бесполезно, да и без надобности, он резким движением опустил руку к воде. Когти наткнулись на что-то мягкое. Но то оказался ил. Он попробовал еще раз. И еще. И еще. Гады речные, явно издеваясь над ним, ускользали снова и снова. Отдалялись, но возвращались на место спустя время. Это оказалось далеко не так просто, как он себе представлял. И, да, он начинал раздражаться. Впрочем, чувство раздражения, обыденное, но заглохшее в эту неделю, было гораздо лучше, чем вернувшееся к нему чувство омертвелой пустоты.

Во время очередной попытки что-то коснулась кончика когтя. Кажется, ему удалось оцарапать рыбу, в воду просочилось немного крови. Быстро, пока скользкая гадина не пропала куда-нибудь, Корвус задействовал вторую руку. Ладонь скользнула вперед и с громким хлюпом обрушилась на гладь воды. К несчастью, он потерял равновесие и, чтобы не свалиться в мешанину из мокрого песка, грязи, камней и воды, опустился левым коленом к земле. Штаны были безнадежно испачканы, и Себастиан цыкнул бы раздраженно, если бы ощущение триумфа, пронзившее его существо. Он проткнул мерзавку. Быстро, пока та не соскользнула, повернул кисть, изогнул пальцы — та не слишком тяжелая, поэтому поднять ее не составило большого труда.

Рыба не особо впечатляла, если честно. Мелковатая. Но, наверное, точно такой же малявке должно хватить.

Рыбья кровь тонкими струйками стекала по черным шипам, пальцам. Не было в крови ничего красивого и завораживающего. Более того, Себастиан, испытывающий отвращение в виду крови, находил такое зрелище крайне отталкивающим.

Вид крови на собственных руках навевал плохие воспоминания.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

8 5 000

Re: Рыбная ночь

Иногда в жизни Ивицы наступал такой момент, который заставлял задуматься о причинах, почему боги сделали ее такой. Почему вместо шумной хохотушки у мамы с папой получилась молчаливая бродяжка, тихонько лезущая там и сям и держащая ротик на замке — девочка ниже травы и тише воды, с жалобным выражением, пребывающим на белом лице по поводу и без. По мнению, которое Ив выработала, начав наблюдать за своим поведением, в соотношении черт ее характера существовала некоторая благотворная логика. Законы, по которым работала неуемная голова, венчанная короной светлых вихров. Один из них гласил: смелая Ивица — мертвая Ивица. И высшие силы, создавшие Ивицу такой, какая она есть, возможно, руководствовались одним из таких законов. Высказанным ранее — вероятнее прочих. Ребенком овладевает любопытство, и все говорят, мол так и должно быть, так естественно. Но потом они встречают Эйсингер и вдруг понимают, что всему есть свои пределы. Что видеть ее призрачно-белый силуэт в ночных коридорах замка, скользящий от одного уголка к другому, не слишком приятно, как и опасаться все время, что за тобою наблюдают. Даже если это происходит без злого умысла. Тогда они благодарят богов за другой подарок Ивице — ее пугливость. Чуть что — пятки сверкают. Не успеешь обернуться, а малявки и след простыл. А если еще и припугнуть... Особенно впечатлительным, не знакомым с маленькими талантами Ив людям, увиденное может показаться магией.

Пугливость на пользу и девочке, и тем, кому она надоедает.

Сейчас Ивица снова немного испугалась. Не другого человека, в этот раз. Собственной глупости. Потянула ладошки ко рту, да так и оставила их "висеть" у ключицы, не в силах определиться, прижимать руки к груди или закрывать ими нижнюю половину лица. В мыслях она ругала себя. Разве можно вот так капризничать — рыбу ей подавай, да еще и у костра? И ведь это сказано не то что бы даже не маме или не папе, а так, знакомому. Даже не другу. Взрослому. Это Ивица еще не знала, потому что не доросла до лет Себастиана, с каким отторжением подростки, особенно мужского пола, могут смотреть на детей, тем более хнычущих. И что за хныканье им может сойти что угодно.

Ив хотела уже начать извиняться, но вдруг... Себастиан, отринув свою усталость, согласился. Он удивил уже тем, что не остался позади, восполнять силы, сидя на уютном мягком мхе — как бы знатные люди ни ворочали носы от неказистых удобств, предоставляемых природой, а усталое тело лучше знает, чем список заносчивых манер и пренебрежительных возражений, знакомый крестьянскому люду лишь понаслышке, а нашей сервской малявкой и вовсе в глаза не виданный.

Хорошо! — Согласилась Ивица, и ее тихий восклик вспыхнул радостью, что тут же притихла, как волна, разбившаяся о каменистый берег, когда девочка осеклась, — А. Большое спасибо вам.

За такое нужно поблагодарить. Ведь если подумать, мечтательные вздохи Ивицы в адрес рыбок были... всего-лишь мечтательными вздохами. И думать не смела, будто кто-нибудь тут мизинчиком единым шевельнет, чтобы кормить ребенка посреди вечерних сумерек придорожного лесочка.

Я не буду далеко.

Ивица отчиталась перед Себастианом, будто теперь передавала в его руки ответственность за себя, и отправилась по обратному пути, ближе к замшелому стволу упавшего старого дерева. Располагался он не так далеко, и идти туда все равно пришлось. Черные полоски промокших веточек, раскиданных под ногами и прикрытых одеялом зимовалого подлеска, блестящего от влаги — они были чуть суше там, поодаль от реки, между открытой небу тропой и насыщенной влагой береговой почвой. Не сказать, чтобы они были совсем сухими. Под дождем так не бывает. Но их кора хотя бы не превращалась в труху от прикосновения, окрашивая липкими угольными разводами ладошки, как это сделала одна из веточек, которые Ив хотела подхватить у реки, но очень быстро передумала.

Итак, Ивица вспомнила, как делали деревенские свои летние костры, и собрала веточек, совсем тонких, и палочек покрупней. К ним же, в охапку, прибрала и камней с придорожья, и немного листвы. Все равно все это придется подсушить. Когда Себастиан подойдет, Ивица будет ждать его на дереве, сложив неподалеку от тропы скромное кострище. Из кармашка, пришитого к штанам, Ивица достанет оставшиеся со времен путешествия к черному замку припасы. Кремень и березовый трутовичок — мама клала их в корзинку вместе с едой. С ними, если разобраться, как все работает, что-то должно получиться. Пока с реки доносятся звуки заклинаний и отчаянной Себастьяньей борьбы, юная волшебница повозится с мокрыми припасами. Покуда не придет в голову, над чем Ивица раньше уже пораскидывала мозгами:

Точно же. Как там...? Эм, — Почешет она в затылке, — Точно. Фэа́бси Анаи́л Катаги́да.

Руками Ивица направит поток теплого сухого ветерка к получившемуся костерку и припасам для розжига, ждущим своего часа на одном из приложенных к веткам камушков. И склонится над всей конструкцией, распахнув мантию, словно широкие птичьи крылья, чтобы укрыть от капелек дождя.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

9 1 767

Re: Рыбная ночь

Да, вид крови ему определенно не нравился. Не вызывал тошноту, но нервную тяжесть в желудке очень даже. Не было ничего притягательного в том, как из живого существа тонкими алыми струйками вытекает жизнь. Но и особенного сочувствия к лупоглазой твари он не испытывал. Еще чего, горевать и корить себя за рыбу.

Раздраженно цыкнул — зачем вообще полез за ней? Да, опыт интересный. Да, некоторая гордость за успешную ловлю есть. Но теперь у него рука в рыбьей крови и испачкано колено. Он отряхнул комья грязи второй когтистой рукой так аккуратно, как только мог, чтобы не порвать штанину. Затем, еще раз злобливо цыкнув, сполоснул руку в речной воде. Чуть не упал туда, не совсем удачно наклонившись, но все-таки устоял на скользком от грязи берегу.

Рыбу, нанизанную на когти, как мясо на шампур, он перехватил по-удобнее. Убедился, что она не соскальзывает никуда, отошел от берега. Огляделся — Ивицы не было в поле его зрения. Едва заметное беспокойство засвербело у него на душе. Впрочем, он знал, что девочка вряд ли отойдет куда-то далеко, за ней вообще не особо-то и нужен присмотр, и так все прекрасно знает и понимает. Поэтому не стал он подрываться и искать ее. Чуть подумав, пошел обратно, догадываясь, что встретит девочку, занятую делом.

Да, так и есть. Девочка занималась костром. Корвус зафиксировал применение магии — кажется, то был сухой ветерок, но он уже плохо помнит формулы стихийных заклинаний, поэтому уверен он не был. Одобрительно хмыкнул, но больше ничего не сказал. Все-таки хороша воздушная стихия, очень хороша.

Я поймал рыбу. — коротко отчитался он, застыв с этой скользкой гадиной на когтях, не зная, куда бы ее деть и что с ней вообще надо делать дальше. А еще отчаянно желая пойти и отмыть слизь и кровь с когтей и пальцев.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

10 2 833

Re: Рыбная ночь

Пока Себастиан занимался рыбной ловлей и поиском обратной дороги в сумраке вечера, с каждой минутой теряющего свои последние краски, и без того тусклые под угрюмым дождевым небом, у маленькой поджигательницы припаслось достаточно времени и упрямства, чтобы превратить груду мокрого хлама в скромный оплот тепла. Крохотный язычок пламени дрожал в порывах ветерка, заглушенных стенами из камня и подсушенных заклинанием ветвей. А сама Ивица распахнула мантию как могла широко и защищала огонек. Аккуратно, почти украдкой, подкладывала ему в пищу трухлявые кусочки коры, что, теряя в его мягком жаре последнюю влагу, пахли сыро и затхло, прежде чем обратиться кроваво-алой угольной крошкой и черными дымными струйками. Зернистая россыпь искорок освещала синюю мантию Ивицы, делая ее черной, как само пасмурное небо над головами двух незадачливых путешественников.

Еще совсем чуть-чуть вот так посидеть на коленях, согнувшись над маленьким костерком, как мосток над топью.  Огонек наестся как следует, подрастет, и больше мелкие теплые капли дождя будут ему ни по чем. Останется только вовремя подкладывать ему древесного топлива, теперь уж порциями побольше, чтобы он продолжал расти и смог обеспечить Ивице и Себастиану достойный перекус. Живот Ивицы перестанет кряхтеть и возвращение к черному замку пройдет гладко. К тому моменту воздух вокруг не успеет еще наполниться непроницаемой, густой темнотой. Но до ночи осталось не так уж и много времени, а потому стоит поторопиться.

Наконец, Себастиан вернулся. На его запачканной руке все еще шевелилась рыба — этих существ не так просто убить. Проткнуть палкой — ерунда. Иногда их можно оставить без внутренностей, головы, кожи, и даже большей части костей, а мясо все равно продолжит бороться. Эта особенность некоторых речных рыб удивляла Ивицу.

Нам надо ее как-нибудь почистить от чешуи и выпотрошить.

Ивица, не поднимаясь от костерка, робко улыбнулась, обнадеженная обильным резким запахом, исходящим от мальчика. Многим этот дух не нравился, но крестьянская девчонка его обожала. Запах рыбы. Запах еды. От него еще кошки всегда сходят с ума. А кошки знают толк — так дедушка Сольмир всегда говорил.

Вы сумеете, Себастиан? Вашими... пальцами-крючками? Или у вас есть нож?

У Эйсингер ножа с собою не нашлось. И если пальцы-крючья не помогут, останется попробовать осуществить задачу при помощи камешка подходящей острой формы. Наверняка среди тех, что Ивица собрала в подол мантии, и так и не пустила на костер, найдется что-нибудь сподручное. Вот, среди веток есть одна, подходящая для обжарки. Свежая, молодая, с острым сломом. Она пригодится, когда дойдет дело до самого приятного — ожидания.

А я пока... Попробую разбудить этот огонек. Он совсем еще сонный.

Спокойный, слегка влюбленный взгляд Ивицы вернулся от рыбы к маленькому костерку.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

11 3 540

Re: Рыбная ночь

Рыба двигалась. Проткнутая, истекающая кровью, жалобно хлюпающая, источающая неприятный запах. Смотрящая своими пустыми выпученными глазами, глотающая ртом опаляющий жабры и легкие воздух. Мясо боролось, и Корвус как-то затравлено вгляделся в серые глаза рыбины. Он хотел думать, что рыбам не больно. Они ведь не кричат, не издают каких-либо звуков вообще. Но, крупно дрожащая, отчаянно желающая жить, она вдруг напомнила ему самого себя. Он ведь тоже... не кричит, когда смерть близко. Застывает, словно бы ждет, когда нож пронзит его насквозь. И подрывается в самый последний момент, охваченный пламенной жаждой жить.

Корвус был склонен к рискованному поведению, пусть пока что это проявлялось лишь в наплевательском отношении к потребностям тела и вот этому параличу перед ликом опасности. И, конечно же, он думал о смерти. Ждал ее. Тогда, когда сидел, забившись в угол своей комнаты, еще там, в отчем доме. И тогда, когда пошел в лес за своим братом.

Вот только жить все-таки хотелось. Всегда. Практика по ритуалистике, запомнившаяся ученикам его потока произошедшим нападением, ясно дала ему понять, что умирать он не хочет. И как бы он ни приближался к грани, он никогда ее не переступит.

"Так ее и... чистить надо?" несколько растерянно подумал Корвус. Он в жизни своей никогда не был на кухне. Никогда не пытался готовить. Поэтому он понятия не имел, что вообще надо с этой чешуйчатой тварью делать.

Я мог бы попробовать. — не слишком уверенно сказал он. Боже, зачем он вообще в это влез. Рыбачить — сложно и противно, но очень интересно. Готовить... ну, в этом он совершенно ничего забавного и веселого не видел. А еще ему придется вскрывать ее. И доставать внутренности. И возиться пальцами в зловонной рыбьей крови.

С другой стороны, это был бы полезный опыт. Ему не слишком нужны доскональные знания анатомии, но, вот хоть как-то посмотреть, что там внутри, обозначить для себя отдельные части тела было бы, в общем-то, неплохо.

В Себастиане легко вызвать любопытство. А уж любопытство вкупе со склонностью к рискованному поведению толкает его на многие глупые вещи.

Осмотревшись, Себастиан быстро обнаружил удобный пень. Очевидно, когда-то на месте этого пня было полноценное живое дерево, но кто-то взял в руки топор и срубил его. Сруб получился не очень ровным, но его было достаточно, чтобы разместить на нем рыбу и приняться за чистку. Все лучше, чем раскладываться прямо на влажной земле.

Сначала он на пробу провел когтем по чешуе рыбы. Но быстро догадался, что действовать следует немного по-другому: хорошо было бы зажать рыбий хвост в другой руке, а затем чистить когтем против чешуи. У Корвуса было катастрофически мало опыта в каком-либо деле и он мало что умел. Но была у него полезная черта — он был умен достаточно, чтобы быстро схватывать все налету. Это, конечно же, не спасает его от каких-либо осечек и ошибок, но дает хороший старт.

Совиные глаза были особенно удобны прямо сейчас, когда свет от костра не был достаточно ярким, а когтями, если не быть осторожным, могли легко рассечь его собственную кожу. Кое-как он чистил эту рыбину — чешуйки разлетались во все стороны, в том числе и на его одежду. Мда.

И вот, настало время потрошить рыбу... И Себастиан застыл, совершенно незнающий, что и как ему делать. Быть может, стоит обратиться к Ивице? Она, вроде как, девочка. А их, вроде как, учат готовить. Вот только просить о помощи было как-то неловко. Как и всегда, он просто застыл, столкнувшись с чем-то совершенно непонятным, вместо того, чтобы попросить о помощи или о совете.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

12 5 284

Re: Рыбная ночь

Ивица по-кошачьи фыркнула: душистый смолянистый жар защекотал ей кнопочный нос, и искристый свет пролился на бледные щеки, что сверкали теперь, как опалы, исполосованные черными ниточками дыма, поднимающимися над костром. Пламя наконец коснулось свода своей "палатки" из веточек. Настала пора дать ему что-нибудь посерьезней. Под рукой, в горке собранной и кое-как подсушенной, но уже успевшей вновь намокнуть древесины, как раз нашелся трухлявый осколок старого древесного ствола. Даже маленькой девочке хватит сил, чтобы сломать такой. Молодому огоньку он, мягкий, но увесистый, послужит прекрасной закуской перед основным блюдом. Но сперва... За старой древесиной последуют еще сложенные домиком веточки. Пытаясь их разгрызть, пламя раззадорится и окрепнет достаточно, чтобы осилить приготовление пищи для людей. Поднимется над мокрой землей, как маленькое солнышко, и уже не устрашится дождя.

Больше его закрывать собою не нужно.

Ив поднялась на ножки, потерла коленки, уже привыкшие к влажной земле. Теперь, от маленьких ладошек, по ним разлилось тепло. Как и по всему телу, объятому как следует раздобревшей шерстью ученической мантии. И пусть от жара костра, пропитавшего всю одежду вместе с ароматом, казалось, что мелкие капли колют иголочками по макушке, рассыпаются льдинками по лицу, маленький огонек подарил почти сонную негу. Будь неподалеку хорошенько крытый амбар с тюком сена, Ив, по старой привычке, могла бы уснуть прямо там.

Но рядом не оказалось ничего подходящего. Покинутые жилища со всех сторон прохудились. Из загнивших ран пустых окон в их стенах лилась пустота черного, беззвездного неба. Лезть в такое место совсем не хотелось. Пусть будет убежищем ворону. А воронят дом ждал в другой стороне. Там, в вышине, озаряемый отсветом тонкого лезвия зашедшего солнца с одной стороны и медленно поднимающимся щитом луны с другой, тосковал по птенцам черный замок.

Ивица взглянула на замок с ответной тоской. Смотрела совсем недолго. Вскоре ее отвлекли звуки возни, исходящие от силуэта Себастиана, склонившегося над пеньком с рыбиной. Подумав недолго, девочка прихватила с собой острую палочку и один из камушков, потяжелей, и отправилась к своему старшему дружочку.

Почти получилось у вас, — подметила она тихонько, остановившись рядом и склонившись к упрямо подвижному телу рыбины, чтобы получше разглядеть результат работы во мрачных чертогах теней древесных крон и наступающей ночи, — Вот только...

Догадка Ивицы оправдалась. Рыбина шлепнула ее голым хвостом по щеке, размазав по лицу остатки чешуи. Теперь и они мокрым жемчугом украшали щеки малышки. Вместе с черными узорами, нанесенными струйками дыма, Ив вполне могла сойти за юного поклонника старых богов, исполняющего свои странные, одной Ветархе понятные ритуалы.

Мне однажды снился сон, как я готовила рыбу. Я ее жарила-жарила, а она взяла, да упрыгала от меня, — малышка горько усмехнулась, ведь сон был не из приятных, как и судьба на живо очищенной добычи, — Держите-ка ее.

Попросив Себастиана покрепче ухватить рыбу за хвост, девочка вооружилась камушком из кармана мантии, размахнулась и, не усомнившись в движении ни на мгновение, лихо размозжила рыбе верхнюю часть головы. Раздался глухой шлепок. Потом, для надежности, еще один.

Рыбка взметнула хвост еще раз, и... перестала шевелиться.

Рыбу нелегко бывает убить. И она, может быть, не умерла до сих пор. Но так она хотя бы не будет мотаться. А теперь...

Скромная тихоня Ивица стала ненавязчиво руководить процессом потрошения. Сперва, при помощи когтей Себастиана, требовалось разорвать рыбе брюшко. Потом последовали подсказки, что можно оставить, а что следует выкинуть. Среди оставшихся в списке съедобных внутренних органов оказалась какая-то серая продолговатая штуковина и кожистый прозрачный пузырек, располагавшийся почти у самой головы рыбы. Остальное Ивица вынесла за пределы подлеска и положила на краю дороги.

Ворон найдет, — пояснила она, — А теперь вы наденьте ее, пожалуйста, на палочку и пожарьте над огнем.

Девочка сократила расстояние до Себастиана вприпрыжку и протянула ему острый прутик. Хоть на грязном лице не отражалось ничего, кроме обычного вдумчиво-спокойного выражения, Ив явно увлеклась. Она двигалась так бодро, сама себя в том не контролируя. Легкое миниатюрное тельце лучше знало, что делает, и юная волшебница, похоже, чувствовала себя достаточно комфортно в компании Себастиана, у костра, под покровом ночи и за возней с рыбой, чтобы не сдерживать непоседливой прыти мрачными мыслями. Предвкушение трапезы притупляло страхи.

Сама Ивица тоже не стала стоять в сторонке. Она взяла внутренности и надела их на другую палочку. Занесла над костром. Наиболее внимательно девочка наблюдала за "пузырьком", что насадила с большим трудом, из-за его упругости, на самый кончик прутика. Пузырек быстро желтел и скукоживался. И в скорости малышка, сидевшая у огня на корточках, осторожно, почти крадучись, подошла к Себастиану. Поднесла сморщенный рыбий пузырек на палочке к его губам — медленным движением, сосредоточив взгляд серых глаз на нижней части его лица, чтобы случайно, в потемках, не ткнуть в глаз.

Вот. Это самое вкусное. Для охотника всегда самое вкусное, — прощебетала девочка глухим голоском сонной лесной птицы.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

13 3 972

Re: Рыбная ночь

Себастиан ненавидел себя за то, что ввязался в это. Был зол на собственное любопытство и жажду испытать что-то новое. И особенно сильно он был недоволен тем, что одна из его штанин в грязи, ботинки облеплены темными влажными комьями, а кое-где на его мантии можно заметить рыбью чешую. Сама рыба била в нос запахом малоаппетитной речной твари, и внутренне Корвус невыносимо страдал, представляя, как потратит весь вечер на стирку.

Но все не было так плохо. В конце-концов, ловить рыбу было... весело. Ему понравилось это чувство сосредоточения на одной-единственной юркой цели, понравилось ощущение того, как дыхание становится неслышимым, как руки наполняются странным оцепенением перед атакой. И сердце словно бы замедляет свой стук, но в тоже время готово вспыхнуть яркими искрами в любой момент. И вспыхивает, когда острый коготь пронзает рыбу насквозь.

А вот чешуя и кровь — это уже далеко не так весело и интересно. Прямо сейчас Себастиан ощущает в себе невыносимое желание отмыться и отстираться от речного запаха, кровавой вони, чешуи и прочих прелестей неумелого рыбаловства. Но, сцепив раздраженно зубы, он чистил эту рыбину. Раз уж взялся, раз уж уже весь извазюкался всякой дрянью, то стоило бы и закончить, как полагается. Рыба в его руках трепетала, моталась из стороны в сторону — разве она не должна была умереть от прокола?

Тихая Ивица чуть напугала сосредоточившегося на своем деле Себастиана. Он вздрогнул, и поспешил скрыть это резком поворотом головы к девочке и сварливым, — Умойтесь чуть позже.

Послушно прижал рыбу, чтоб та не ускакала куда-то. Его чернильные глаза пристально следили за тем, как девочка, маленькая, хрупкая, светлая, без какой-либо жалости обрушивает камень на узкую рыбью голову. И еще раз. Корвусу показалось, или он уловил что-то хищническое в этом контрольном ударе?

Это было... неожиданно, ладно.

Да, рыбу нелегко убить. Она жаждет жизни даже когда в ее блестящей шкуре зияет кровоточащая дыра, даже когда воздух обжигает трепещущие жабры. Рыба открывает свой рот, но молчит, не издает ни звука. И смотрит куда-то в пустоту. И не умирает.

Он почувствовал уважение к этому существу. В этой рыбе было то, чего не хватает ему самому.

Слушаясь Ивицу, которая, будучи девочкой, явно смыслила в готовке рыбы больше него, он вытаскивал из гадины внутренности. Рассматривал с любопытством плоть глазами плотоядной совы — впрочем, внутри него все равно мерцало тихое отвращение. И уважение к почившему существу.

Рыба на палочке торжественно расположилась над костром. Огонь был ярким, свет его больно бил в глаза, и Себастиан, наконец, деактивировал заклинание — непроглядную тьму сменил светлый белок и яркая голубизна. Да, так гораздо лучше — привычнее, и цвета хорошо различимы.

Ивица снова подошла к нему. Обычно она сторонится его, но, судя по всему, она была слишком увлечена их делом. Корвус, если честно, тоже был весьма увлечен занятием.

Я не... - он чуть растерянно посмотрел на скукожившийся рыбий пузырек у своих губ, скосив на него глаза. - Не голоден. — да, он действительно не голоден. И вкусов он тоже практически не чувствует — ангедония, долгое время зреющая внутри него, теперь плотно обхватила его за руки, ноги, голову. — Вы охотник в большей степени, чем я. — уголок его губ приподнялся в усмешке, когда он вспомнил про то, как только что девочка прикончила рыбу. - Забирайте себе. — а еще, конечно же, он просто побоялся совать что-то такое себе в рот. В плане сования вещей в свой рот Себастиан был крайне избирательным.

Чуть подумав, он протянул палочку с натянутой на нее рыбой Эйсингер. Было бы неплохо снова отойти к реке и отмыть руки, потому что у него все пальцы в подсохшей крови.

Вы ешьте, а я отойду. — едва слышно буркнул Корвус, развернулся к реке. Надо бы попробовать еще штанину отмыть.

Покончив с делами на реке, он вернулся обратно. Руки чисты, штанина насквозь промокла, чешуя никуда не делась, а на ботинках стало еще больше грязи.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die

14 3 513

Re: Рыбная ночь

Ивица, польщенная похвалой своим скромным навыкам, приняла отказ Себастиана спокойно. Словно его предполагала или даже ожидала. Словно бы не было в нежелании аристократа связываться с рыбьими потрохами на кончике палочки никакого сюрприза. Никакого повода маленькой крестьянской девочке,  способной без задней мысли нахрустеться стебельками симбирики, весенними барашками и даже муравьями, а потом расколотить камнем голову выловленной из отражения сумрачных небес рыбине, удивляться. Или, тем уж более, расстраиваться. Придумывать несусветицу вместо настоящей причины.

Довольно очевидной. Даже вот хотя бы для Ив. Они ведь такие. Так у них заведено. У богатых людей. Пусть в новом мире, привычки прошлой жизни не сдаютс боя. Богатые люди не любят многих вещей. Считают их недостойными себя. Или даже отвратительными. Хотя Эйсингер, хоть и придумала себе фамилию, с нею так и не обрела разумения, почему. Не могла для себя отличить заранее и с полной уверенностью в выборе, что для Себастиана будет хорошо и правильно, а что низко или мерзко. Ведь порядок вещей, первостепенных для выживания простого человека, среди каких юная волшебница выросла, привычен.

Только иногда угадывалось. Как сейчас, с рыбой. И Ив убрала палочку от лица Себастиана, не дожидаясь, пока тот проявит свое недовольство ярче. А потом ей показалось, что мальчик не нагрубил бы ей, даже если бы Ив повела себя нехарактерно и настаивала. Он либо не пытался, либо не мог скрыть: что-то не так. А Ивица... Под покровом вечернего мрака ее легкое недоумение укрылось от внимания сопровождающего и не могло потревожить его. Невысказанное, смиренное.

Ну ладно, — только и щебетнула девочка, соглашаясь со старшим, который уже удалялся к реке.

Ей, наверное, не разобраться самой. Если только спросить. Но спросить ведь страшно.

Так Ивица и осталась наедине с затухающим костром, жареной рыбой на палочке и шорохами дождя, всплескамм плавников в реке. Где-то недалеко знакомым образом хлопало воронье крыло. И силуэт Себастиана за пригорочком, скрючившийся над рекой, напоминал фигуру худой черной собаки, спутавшей голод темных холодных улиц с давно потерянным хозяином, и испуганной одной мыслью о разлуке теперь и с ним.

Повстречаться с голодной собакой одинокой маленькой девочке в ночном лесу — незавидная участь. Но сейчас общество Себастиана было единственным отличием этого вечера от множества тех жутких ночей, из которых состоял путь Ивицы к спасению. История, до сих пор являющаяся девочке в ночных кошмарах, не повторялась лишь благодаря тому, о ком она побаивалась лишний раз подумать еще несколько недель тому назад. Ныне, напротив, мысли о его близости берегли. Держали страх в узде. Здесь, вне стен академии, есть, чего бояться. И помимо Себастиана тоже

Ивица вздохнула чуть слышно, с облегчением, когда Себастиан вернулся невредимым и, кажется, даже прежним. Может, ему не стало лучше. Но его состояние, кажется, хотя бы не ухудшилось.

Теперь нам пора идти? — несмело, вполголоса высказанное предположение зависло вопросом в воздухе, кажущемся густым и горячим от ожидания,  — Чтобы вам поскорей просохнуть как следует.

Ивица приготовилась получить согласие и затушить остатки костерка, чтобы чего вдруг не случилось с этим крохотным леском, пугающим на вид, но до сих пор оказавшим теплый прием незваным ночным гостям.

Ах, если бы только они с Себастианом подружились взаправду. Может, Ив осмелилась бы ему помочь. И со штанами, и с грязью, и с прочими мелочами. Прямо как маленькая служанка.

https://i.imgur.com/bAfuI8h.png

15 (изменено: Sebastian Corvus, 08-06-2021 01:42:02) 1 596

Re: Рыбная ночь

Чуть подумав, он умыл и лицо. Набрал в сомкнутые лодочкой ладони речной воды и одним рваным движением вылил ее на свои скулы. Речной запах, тяжелый для его тонкого нюха, не вполне привычный, но уже не неприятный, заставил его чуть скривится. Даже не из брезгливости, а скорее просто из привычки кривиться на все сомнительное. Нелогично чувствовать брезгливость с мокрыми штанами, перепачканными башмаками, рыбьей чешуей на мантии.

Он понятия не имел, зачем он все это сделал. Ловил рыбу, чистил ее... и потрошил. Наверное, потому что незнакомые ситуации и тянущее за собой любопытство отгоняли дымную завесь серой скуки, клубящуюся вокруг его фигуры, застилающую глаза и замедляющую сердце. Он не был мечтателем, как, например, Мелисса, но они не были бы друзьями, если бы не эта общая черта в них обоих — сокрушительная тяга к чему-то незнакомому. Неопасному, но интересному.

Во всяком случае, эта прогулка повлияла на него вполне благотворно — как с удивлением отметил для себя он. Он осмотрел их небольшое логово: они мало что оставят после себя, лишь выжженный участок на месте костра. Девочка унесет с собой в желудке рыбу, а он — воспоминания в своей голове. И это было даже... мило, наверное. Он запомнит этот день.

Да, - чуть рассеянно отозвался он, переводя взгляд в чернильное небо, усыпанное звездами. - Идем.

Ивица... не друг, совершенно точно нет. Он и обращался к ней исключительно на "вы", чтобы демонстративно подчеркнуть дистанцию. Но, быть может, со временем она станет ему хорошей знакомой, если он увидит в ней кого-то кроме странного несмышленого щеночка.

...

https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/796448679027408976/HD-MphMYJ0w.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/725005327828779100/808047264420856133/Polish_20210208_013641072_polarr.jpg



I am drowning
There is no sign of land
You are coming down with me
Hand in unlovable hand
And I hope you die
I hope we both die